Как стать диджеем: секрет успеха

12.01.2016

Сегодня диджеит всяк кому не лень. Кажется, по крайней мере. Перед вами краткое руководство к успеху (или к его имитации) в самой крутой в мире профессии.

Фото Arthur Caranta, flickr.com

«Это звуковая система за миллион долларов. И поверь мне, она работает». Это Эмметт. Вертлявый менеджер «Джона Барликорна», популярного бара в чикагском районе Ривер Норт, все больше раздражается от моей очевидной некомпетентности. Я стою пред ним, уставившись на две вертушки и микшерный пульт, пытаясь изобразить отвагу перед лицом ржущей вполголоса расстрельной команды. Эмметт видит меня насквозь: молочный поросенок в позиции эмбриона, сосущий титьку жалости. А какие были грандиозные планы: подающий надежды автор, веривший, что сможет быть диджеем после нескольких недель частных уроков. Теперь я всего лишь испуганный шлемазл, осмелившийся ни больше ни меньше как поставить под вопрос эффективность аудиосистемы в баре Эмметта — бегемотьего нагромождения входов, выходов, проводов и динамиков, обеспечивающего крупнокалиберные басы сотням посетителей, которые регулярно сползаются в это заведение, чтобы воздать хвалу у трона всемогущего диджея.

Будка диджея возвышается над огромным, отделанным темным деревом залом. Внизу уже собралась небольшая толпа. Они ожидают чего-то. Чего угодно. Когда я решил бросить перчатку на диджейский ринг, моя семья и друзья могли только недоумевать. Потянет ли? Действительно ли Дэн назвал себя «диджей Губан» из-за своего хлебала?

И вот кульминация. Прощайте, кошмарные сны о поломке вертушки. Конец ночным бдениям в гостевой спальне с наушниками на голове и бесконечными попытками свести воедино две песни на ноутбуке. Уроки диджейства, учебные ДВД, советы профессионалов: кончено. «Джон Барликорн» нанял меня на часовой сет. Динамики готовы. Эмметт говорит мне: «Не напортачь, Губан!»

Главное – не забыть Ноутбук

Ваш ноутбук — тот самый, на котором вы смотрите YouTube и проверяете наличие штрафов ГИБДД, — в руках топового диджея становится золотым слитком. Средняя ежегодная зарплата клубной суперзвезды составляет $12,5 млн

Диджейство выглядит простым делом. Понажимал кнопочки, потряс кулаками, дождался развития песни, запустил мощный ритм — и полуголые клубные жабы все это сожрут. Поэтому-то каждый нынче и называет себя диджеем от набриолиненных братанов в бейсболках задом наперед, рвущихся на начало вечера в вегасских клубах, до подвальных троллей, загружающих свои шедевры на Soundcloud и вымаливающих «лайки» на фейсбуке. Виноват «эффект просачивания»: диджеи из верхней сотни, все эти гетты, тисты, афроджеки, — парни, выглядящие как швейцарские чемпионы по санному спорту, — теперь вместо рок-звезд.

Они получают за выступление шестизначные суммы. Но ведь они просто реквизит, нажиматели кнопок, правда? К тому же каждая знаменитость теперь тоже именует себя диджеем. Вот как та поп-певица, которая в прошлом году диджеила в огромном клубе в Лас-Вегасе. Это может каждый, короче говоря.

«Мм, ну, если честно, за нее диджеил другой чувак, пока она торговала там мордой», — раскрывает мне глаза начальник модного вегасского заведения, руша все мои надежды.

Несмотря на временное разочарование, я звоню Афро джеку, голландскому диджею, который продюсировал крупнейших звезд в мире. Он уверяет, что научил бы меня диджеить за пять минут, будь у него время. «В общем-то, это ведь просто ставить для людей пластинки», — объясняет суперстар.

Легче легкого.

Моя жена говорит, что пора завязывать. Она начинает моментально узнавать все мои миксы. Ее от них тошнит

Фабиан оказался неожиданно обыкновенным. Рожденный в Венесуэле 27-летний сын тамошнего бывшего рок-идола одет в серую водолазку и узкие черные джинсы. Он больше смахивает на продавца из J. Crew, чем на диджея-инструктора.

«А кого ты ожидал увидеть? — спрашивает он. — Засранца?»

Я послушно киваю. «Это правильно, — говорит он. — Многие диджеи — засранцы».

Фабиан мне уже нравится. Мы в запущенном здании, притулившемся рядом с кулинарным техникумом в невыразительном квартале на севере Чикаго. Это Академия диджеев «Скрэтч». Я пришел сюда, чтобы выучиться на суперзвезду. Восемь вертушек с микшерными пультами стоят на двух прямоугольных столах в стерильной комнате, почему-то украшенной нарисованными на стенах кроликами. Мы будем использовать технологически продвинутые аппараты под названием Pioneer CDJ-2000. Это чудо техники оборудовано виртуальными виниловыми дисками, и его сегодня используют в большинстве ночных клубов. Остальные — традиционные вертушки для винила. CDJ, как узнаю я, сильно облегчает жизнь. Вместо того чтобы таскать с собой горы винила, можно просто загрузить все треки на флешку, воткнуть ее в цифровой микшер и спустя мгновение выдавать забой. А еще CDJ анализирует число ударов в минуту каждого трека и позволяет заранее выбрать места, с которых ты хочешь начать играть песню. Если же ты жить не можешь без винила, то для него есть специальное приложение. Многие диджеи используют продвинутые симуляторы винила вроде Serrato или Traktor. Теперь мы и впрямь живем в эпоху диджеев «плаг-энд-плей».

Dj

Фото DJ DanStar, flickr.com

И чему тогда учиться? Втыкать флешку в USB-порт я умею. Но моя самоуверенность быстро проходит. Я понимаю, что я не знаю даже, где включается этот самый CDJ, не говоря уж о том, как поставить на нем песню. Спустя час жалких потуг я чувствую себя униженным. Диджеинг — это испытание на терпение и чувство ритма, креативность и вечную практику. Совершить даже простейшую вещь — смиксовать одну песню с другой — оказывается непростой задачей. Главная трудность для меня — битмэтчинг, плавный переход одного трека в другой. Если бит в двух песнях не совпадает, жди катастрофы. Чтобы стать в этом деле мастером, нужно чувствовать ритм и темп, а также способность оценивать музыкальный вкус и стиль. Пока что я совершенно потерян. Но мало-помалу с помощью компьютерной программы Rekordbox я начинаю практиковаться дома. Все время. Моя жена говорит, что пора завязывать. Она начинает моментально узнавать все мои миксы. Ее от них тошнит. Мне все равно. У меня идея фикс.

Что меня и правда расстраивает, так это когда я вижу, что кто-то играет заранее составленный сет. Они ничего не создают. Они марионетки

К пятому занятию я уже набрался достаточного опыта, чтобы попробовать сводить треки на CDJ. Полагаясь на их технологию распознавания ритма, я выбираю две песни с близким темпом: Give It 2 U Робина Тика и I Said Deadmau5а — но я тщетно пытаюсь не забыть что-нибудь. Фейдеры. Токи перехода. Сдвижка темпа. «Подталкивание» трека, чтобы совпасть по темпу с уже играющим. К горлу подкатывает тошнота. Я напрягаюсь и начинаю процесс: запускаю трек Тика погромче, двигая фейдер первого входа. Потом я гляжу на CDJ, который сообщает мне, что темп — 127 ударов в минуту, затем я подкручиваю темп второго трека. Медленно убираю регулировку темпа CDJ. Я должен совместить треки по темпу, так что я «подталкиваю» второй трек для синхронзации. Как только все готово, я нажимаю кнопку воспроизведения и медленно увеличиваю громкость трека Deadmau5 — и оба трека сливаются воедино. Я аккуратно убираю громкость первого входа. Тик закончился. Во всех смыслах.

Dj

Фото Philip Dehm, flickr.com

«Неплохо, — говорит мне после занятия Фабиан. — Ты учишься быстрее, чем многие». 

Доверие. А затем реальность: битмэтчинг — это кошмар многозадачности. Это как решить задачу по математике, когда самая классная девчонка в классе передает тебе под партой записочку, — сосредоточиться невозможно. Похвала Фабиана опасна для меня и для других учеников: за год с открытия Академии количество желающих поступить все увеличивается. Конечно, Фабиан говорит, что большинство учеников не настолько наивны, чтобы рассчитывать завтра же стать хедлайнерами на фестивалях. Но, чем больше людей именуют себя диджеями, тем больше риск нарваться на неподготовленный «талант». Вот Рубен, поступивший в этом семестре: чуть за 20, тихий, уверенный в себе, с кольцом в носу и наушниками на шее; вот Джефф: под 60, ветровка, дочь-подросток, притащившая его сюда, но и сам он теперь планирует завершить весь годичный курс и получить сертификат; вот Али — рэпер из Турции, чуть за 30, в темных очках образца Майкла Джексона середины 1990-х, приехал из Стамбула специально для занятий. Большинство диджеев, как и Фабиан, играют в местных клубах и живут на доход от этих выступлений. Но теперь новая волна диджеев грозит выжить их с рынка.

«Это проблема для всех в индустрии», — подтверждает Фабиан. Мой шурин Эдди 34 лет орет мне: «Больше чувства, Дэн!»

Я стою в спальне его и моей сестры пригородного дома, сгорбившись над старомодным диджейским набором: две вертушки и пульт. Мой новорожденный племянник Дилан вопит благим матом, перекрывая раздающуюся у его колыбели музыку хаус. «Мягче! Мягче бери за край!» Эдди, диджействовавший больше десяти лет назад, когда учился в колледже, учит меня работать с винилом — не с этим цифровым дерьмом — с тактом порнорежиссера. Физическое соприкосновение с пластинкой, диджеинг без помощи технологий — эти ощущения его заводят. Его веселит мое непонимание его страсти к олдскульному мастерству. Но все же я не могу не задуматься: даже если диджей стал настоящим колдуном в плане техники, машиной для сведения, сможет ли он достичь вершины пищевой пирамиды, не производя собственной музыки?

«Да боже ж мой! Офигенно!» — говорит мне моя приятельница Блэр, пока я спускаюсь по лестнице

«Теперь там рулят продюсеры», — подтверждает мои опасения Бэд Бой Билл. Билл был одним из лучших диджеев в 1990-е, но так и не выпустил сингла, способного заинтересовать широкие массы. Он все еще зарабатывает диджеингом на жизнь, но теперь вынужден браться за любой заказ, хотя бы и за выступление в полупустом стрипклубе, как недавно. Он, впрочем, не огорчается.

«Что меня и правда расстраивает, — говорит он о гуру-миллионерах вполовину моложе его, — так это когда я вижу, что кто-то играет заранее составленный сет. Они ничего не создают. Они марионетки».

3909298876_1478a22cd0_o

Фото mark biddle, flickr.com

На следующие два часа, три водки с тоником и несколько «Дай пять!» я остаюсь диджеем Мать-его-Губаном.

Значит, чтобы попасть наверх, нужно ввязаться в производство собственных треков. Пускай. На следующий день я включаю ноутбук и устанавливаю программу Ableton Live. Следующие 12 часов я в растерянности смотрю на что-то, напоминающее ядерный реактор. Конструировать песню? Ха! Это настолько сложная хрень, что мне приходится молить небеса, чтобы из колонок раздался хотя бы пук синтезатора. Я в отчаянии и обращаюсь за консультацией к Афроджеку. 

«Делать собственные треки так трудно», — говорю ему я.

«Я мог бы научить тебя этому минут за 5-10», — говорит он.

Будь у него время. То ли это алкоголь, то ли сам факт диджейства дает мне кайф, но, когда мой часовой сет в «Джоне Барликорне» подходит к концу, я чувствую себя настоящим диджеем. Конечно, свожу я так себе и допустил одну ужасную ошибку: во время трека Swedish House Mafia откуда-то выскочил Тринидад Джеймс — так, что моя жена показывала из зала, что дело швах. Мне все равно. Внимание. Одобрительные кивки в зале. Это заразительно.

«Да боже ж мой! Офигенно!» — говорит мне моя приятельница Блэр, пока я спускаюсь по лестнице. Но мне нужно настоящее мнение. Я ищу своего лучшего друга Джейсона.

«Ну что, сильно хреново вышло?» — спрашиваю я у него.

«Совсем не хреново, — отвечает он. — Как у любого другого диджея в баре».

Мой разум кипит. А вдруг я и правда типа настоящий диджей? Тут я вспоминаю слова Фабиана.

«Слишком много развелось желающих стать диджеями. Это настоящая проблема».

Я знаю правду: я пока только желающий. Но думаете, мне не все равно?

На следующие два часа, три водки с тоником и несколько «Дай пять!» я остаюсь диджеем Мать-его-Губаном.