А.Дж. Риддл «Чума Атлантиды»

04.02.2016

«Чума Атлантиды» — вторая книга фантастической трилогии «Цивилизация зеро» о борьбе со смертоносным вирусом.

Апокалиптическая сага Риддла — это новая научная фантастика. Третья книга серии уже готовится к печати и будет носить название «Мир Атлантиды».

Чума Атлантиды

Иллюстрация Мария Шишова
Район Орхидеи Марбелья, Испания

Доктор Кейт Уорнер смотрела, как женщина бьется в конвульсиях, натягивая ремни, удерживающие ее на импровизированном операционном столе. Судороги стали еще сильнее, и кровь хлынула у нее изо рта и ушей.

Помочь этой женщине Кейт ровным счетом ничем не могла, и именно это терзало ее более всего. Даже за время учебы в медицинской школе и резидентуры Кейт так и не привыкла к смерти пациентов. И надеялась, что не привыкнет никогда.

Шагнув вперед, она взяла умирающую за левую руку и стояла так, пока агония не закончилась. Женщина испустила последний вздох, и голова ее упала набок.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь перестуком капель крови, которая стекала со стола на пластик, застилающий пол. В толстый пластик была укутана вся комната, раньше служившая массажным кабинетом в корпусе спа. Из всех помещений курорта она больше всего походила на операционную. Кейт пользовалась столом, на котором еще три месяца назад нежились богатые туристы, чтобы проводить эксперименты, которых пока и сама не понимала.

Над головой послышалось негромкое жужжание электродвигателя, и крохотная видеокамера повернулась от женщины к Кейт, словно подсказывая: давай отчет.

Сдернув маску с лица, она бережно положила руку женщины ей на живот.

— Чума Атлантиды, образец Альфа-четыреста девяносто три: результат отрицательный. Субъект Марбелья-две тысячи девятьсот восемнадцать.

Кейт посмотрела на женщину, пытаясь подобрать ей имя. Подопытные обычно оставались неназванными, но Кейт все равно придумывала имя каждому из них. Уж наказать-то ее за это никто не сможет. Может, думают, что, умалчивая имена, они облегчают ей работу. На самом деле ничуть. Никто не заслужил участи стать просто номером и умереть безымянным.

Кейт откашлялась.

— Имя субъекта Мария Ромеро. Время смерти — пятнадцать четырнадцать по местному времени. Предположительная причина смерти… Причина смерти та же, что и у последних тридцати человек на этом столе.

С громким шлепком стащив с себя резиновые перчатки, Кейт швырнула их на покрытый пластиком пол рядом с растущей лужей крови, повернулась и взялась за ручку двери.

Но тут со щелчком включился громкоговоритель под потолком:

— Ты должна сделать вскрытие.

— Сам и делай! — бросила Кейт испепеляющий взгляд на камеру.

— Ну пожалуйста, Кейт.

Ее держали почти в полном неведении, но одно Кейт было известно наверняка: она им нужна. У нее обнаружился иммунитет к Чуме Атлантиды, так что она идеально подходила для проведения их опытов. Она занималась этим уже не первую неделю — с тех самых пор, как приемный отец Мартин Грей доставил ее сюда. В конце концов Кейт начала требовать объяснений, но ее лишь кормили обещаниями, и никаких откровений пока не последовало.

Откашлявшись, она с напором бросила:

— На сегодня я закончила, — и распахнула дверь.

— Стой! Я знаю, что ты ждешь ответов. Просто возьми образец, и мы поговорим.

Кейт осмотрела металлическую тележку, ожидающую у входа в комнату, в точности как уже тридцать раз перед этим. В голове у нее промелькнула одна-единственная мысль: нужен рычаг воздействия. Взяв комплект для забора крови, Кейт вернулась к Марии и вонзила иглу в сгиб ее локтя. После остановки сердца эта процедура всегда отнимает больше времени.

Когда пробирка заполнилась, Кейт извлекла иглу, вернулась к тележке и поместила пробирку в центрифугу.

Прошло две-три минуты, пока пробирка раскручивалась. За спиной Кейт громкоговорители изрекли приказ, но она и так знала, что к чему. Посмотрела на остановившийся барабан центрифуги, вынула пробирку и, сунув ее в карман, зашагала по коридору.

Обычно по окончании работы Кейт навещала мальчиков, но сегодня требовалось сделать кое-что другое. Войдя в свою тесную комнатушку, она плюхнулась на кровать. Комната больше напоминала тюремную камеру — ни единого окна, голые стены и железная койка со средневековым матрасом. Наверное, прежде здесь проживала какая-нибудь уборщица, хотя человеческими подобные жилищные условия можно счесть лишь с большой натяжкой.

Наклонившись, Кейт принялась шарить на ощупь в темноте под койкой. Наконец, отыскав бутылку водки, она схватила ее за горлышко и извлекла на свет. Взяв бумажный стаканчик с тумбочки, дунула внутрь, чтобы очистить его от пыли, плеснула туда изрядную порцию и залпом опрокинула в себя.

Отставив бутылку, она разлеглась на постели, протянула руку за голову и нажала на кнопку, чтобы включить радио — ее единственный источник сведений об окружающем мире, — хотя и почти не верила тому, что слышала.

Радиорепортажи описывали мир, спасенный от Чумы Атлантиды чудесным лекарством — Орхидеей. Как только вспышка болезни достигла глобальных масштабов, развитые страны закрыли границы и объявили военное положение. Сколько человек умерло от пандемии, Кейт так и не услышала. Всех выживших, сколько бы их ни было, согнали в Районы Орхидеи — громадные лагеря, где люди цеплялись за жизнь, принимая свою ежедневную дозу Орхидеи — лекарства, которое удерживало Чуму в узде, но не излечивало от нее окончательно.

Кейт десять лет отдала клиническим исследованиям, в последнее время посвященным поискам средства от аутизма. За один день лекарство не разработаешь, сколько бы денег в это ни вкладывали и как бы срочно оно ни требовалось. Орхидея наверняка выдумка. А если так, то как же окружающий мир выглядит на самом деле?

Кейт видела лишь отдельные проблески. Три недели назад Мартин спас ее и двоих мальчиков из программы по исследованию аутизма от верной гибели в циклопическом сооружении, погребенном под Гибралтарским заливом.

Кейт и мальчики сумели бежать в гибралтарское сооружение — как она теперь предполагала, представлявшее собой затерянный город Атлантиды — из аналогичного комплекса в двух милях под поверхностью Антарктиды.

Ее биологический отец Патрик Пирс прикрыл их ретираду в Гибралтар ценой собственной жизни, взорвав две ядерные бомбы, которые уничтожили древние руины и низвергли обломки в пролив, практически перекрыв его.

А Мартин спешно увез их в батискафе за считаные минуты до взрыва. Судну едва хватило энергии, чтобы, проманеврировав среди обломков, дотянуть до Марбельи в Испании — курортного городка приблизительно в пятидесяти милях к северу вдоль побережья от Гибралтара. Бросив батискаф в гавани, они проникли в Марбелью под покровом ночи. Мартин сказал, что это ненадолго, так что Кейт даже толком не огляделась. Знала лишь, что они вошли в охраняемый комплекс, где с той самой поры ее с мальчиками и содержали в здании спа на положении узников.

Мартин сказал Кейт, что они могут внести свой вклад в проводящиеся здесь исследования — попытку найти лекарство от Чумы Атлантиды. Но с самого прибытия она почти не виделась с ним — да и с кем бы то ни было вообще, не считая работников, приносящих еду и инструкции по работе.

Кейт повертела пробирку в руках, гадая, что в ней столь важного для них и когда за ней придут. И кто придет. Бросила взгляд на часы. Скоро вечерняя сводка новостей. Ее Кейт никогда не пропускала, твердя себе, что просто хочет знать о происходящем на свете, но истина обстояла куда проще. На самом деле ей хотелось услышать вести лишь об одном-единственном человеке — Дэвиде Вэйле. Но такое сообщение не поступало — да и вряд ли поступит.

Из катакомб в Антарктиде было только два пути — через ледяные ворота там же в Антарктиде или же через портал в Гибралтар. Выход в Гибралтар ее отец закрыл раз и навсегда, а выход в Антарктиде стережет войско Иммари. Живым Дэвида они ни за что не выпустят. Кейт постаралась выбросить эту мысль из головы, когда раздался голос диктора.

«Вы слушаете Би-би-си, голос триумфа человечества в семьдесят восьмой день Чумы Атлантиды. К этому часу мы приготовили для вас три специальных репортажа. Первый — о группе из четырех рабочих с морской нефтяной платформы. Они провели в море три дня без пищи, чтобы обрести безопасность и спасение в Районе Орхидеи города Корпус-Кристи, Техас. Второй специальный репортаж подготовил Хьюго Гордон, посетивший грандиозное предприятие по производству Орхидеи под Дрезденом в Германии и опровергающий зловещие слухи, что производство лекарства, борющегося с чумой, сокращается. И завершится час дискуссией за круглым столом. В ней примут участие четверо видных членов Королевского общества, предсказывающих появление лекарства уже через недели, а не месяцы.

Но для начала — репортаж об отваге и несгибаемости из Южной Бразилии, где вчера борцы за свободу одержали решительную победу над партизанскими войсками из Аргентины, находящейся под контролем Иммари…»

Центр по контролю заболеваемости Атланта, Джорджия

Доктор Пол Бреннер потер веки. Он сидел за компьютером и не спал уже двадцать часов. Мозги начали закипать, и это сказывалось на работе. Умом он понимал, что нуждается в отдыхе, но никак не мог заставить себя прерваться.

Экран компьютера ожил, и Пол решил, что проверит почту, а потом позволит себе подремать — часок от силы.

1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ

Взявшись за мышку, он щелкнул по сообщению, чувствуя прилив свежих сил…

ОТ: Марбелья (OD-108)

ТЕМА: Результаты Альфа-493 (Субъект MB-2918)

Текста в сообщении не было, только видеоролик, сразу же начавший воспроизводиться. Экран заполнила доктор Кейт Уорнер, и Пол заерзал в кресле. Какая роскошная женщина! От одного ее вида Полу становилось не по себе.

«Чума Атлантиды, образец Альфа 493… результат отрицательный».

Когда воспроизведение закончилось, Пол снял трубку телефона.

— Организуйте конференцию… Всех… Да, сейчас.

Экран заполнила доктор Кейт Уорнер, и Пол заерзал в кресле. Какая роскошная женщина! От одного ее вида Полу становилось не по себе

Пятнадцать минут спустя он сидел во главе стола для совещаний, глядя на двенадцать экранов перед собой с двенадцатью лицами ученых из разных уголков мира.

Пол встал.

— Я только что получил результат испытаний образца Альфа-четыреста девяносто три. Отрицательный. Я…

Ученые загомонили, вразнобой посыпались вопросы и обвинения. Одиннадцать недель назад, когда эпидемия только началась, эта группа была профессиональной, цивилизованной… сосредоточенной.

Теперь же господствующим чувством стал страх. И вполне заслуженно.

Район Орхидеи Марбелья, Испания

Ей снился все тот же сон, и это доставляло Кейт безмерное наслаждение. У нее даже сложилось ощущение, что она уже почти способна им управлять, как видеороликом, который можно перематывать туда-сюда и просматривать снова и снова по собственному желанию. Он стал для нее теперь единственной отрадой.

Она лежит в постели в Гибралтаре, на втором этаже виллы, буквально в двух шагах от моря. Прохладный бриз врывается сквозь открытые двери веранды, вздымая тонкие льняные занавески и позволяя им тут же опасть. Бриз будто вдыхает и выдыхает в такт с прибоем и с медленными, долгими вздохами лежащей в постели Кейт. Идеальная минута всеобщей гармонии, словно все сущее живет в унисон, словно бьется единое сердце.

Она лежит на спине, глядя в потолок и не осмеливаясь смежить веки. Дэвид спит рядом с нею. Его мускулистая рука покоится у нее на животе, прикрывая собой большую часть шрама. Кейт хочется коснуться его руки, но она не решается из страха, что любое действие положит конец этому сну.

Она чувствует, как рука чуть смещается. И это едва приметное движение разбивает сцену вдребезги, как землетрясение, а потом рушит стены и потолок. Содрогнувшись в последний раз, комната уходит во тьму, обратившись в темную тесную «келью», которую Кейт занимает в Марбелье.

Комфорт мягкой королевской кровати ушел в небытие, и Кейт вновь ощутила, что лежит на комковатом матрасе узкой койки. Однако… рука осталась на месте. Но не рука Дэвида. Чужая. Она двигалась, пробираясь по животу Кейт.

Женщина оцепенела. Рука охватила ее, похлопала по карману, а затем отыскала ладонь, сжатую в кулак, пытаясь вытащить пробирку. Кейт схватила вора за запястье, вывернув его изо всех сил. Неизвестный взвыл от боли, а Кейт подскочила, дернула за цепочку выключателя потолочной лампочки и воззрилась на… Мартина.

— Значит, они подослали тебя.

Приемный отец Кейт барахтался на полу, стараясь встать на ноги. Ему было далеко за шестьдесят, и последние два месяца легли на его плечи тяжким бременем. Он заметно осунулся, но голос его оставался мягким, по-отцовски ласковым.

— Знаешь, порой ты все излишне драматизируешь, Кейт.

— Зато я не вламываюсь в чужие спальни и не шарю у людей по карманам под покровом тьмы. — Она приподняла пробирку. — Зачем она вам нужна? Что здесь происходит?

Потирая запястье, Мартин поглядел на нее, прищурившись, словно единственная лампочка, раскачивающаяся под потолком, ослепила его.

Повернувшись, он взял со столика в углу мешок и протянул его Кейт.

— Надень это.

Кейт перевернула предмет, оказавшийся вовсе не мешком, а мягкой широкополой шляпой. Должно быть, Мартин изъял ее из пожитков у кого-то, отдыхавшего в Марбелье.

— Зачем? — поинтересовалась Кейт.

— А просто довериться ты мне не можешь?

— Очевидно, не могу, — она взмахом указала на кровать.

— Чтобы скрыть твое лицо, — голос Мартина прозвучал бесстрастно, холодно, по-деловому. — Снаружи выставлена охрана, и если часовые увидят твое лицо, то упекут тебя в кутузку, а может, и того хуже — пристрелят, едва завидев. — С этими словами он вышел из комнаты.

Мгновение поколебавшись, Кейт направилась следом, сунув шляпу под мышку.

— Погоди! С какой стати им стрелять в меня? Куда ты меня ведешь?

— Ты хочешь получить ответы?

— Да, — Кейт немного помешкала. — Но перед уходом я хотела бы проведать мальчиков.

Посмотрев на нее долгим взглядом, Мартин кивнул.

Чуть приоткрыв дверь в комнатушку мальчиков, Кейт заглянула в щелку и увидела, что они заняты тем же, что и девяносто девять процентов времени, — пишут на стенах. Большинство семи- и восьмилетних мальчиков рисовали бы динозавров и солдатиков, но Ади и Сурья создали фреску из уравнений и математических символов, раскинувшуюся уже почти от стены до стены.

Кейт вновь ощутила, что лежит на матрасе узкой койки. Однако… рука осталась на месте. Но не рука Дэвида. Чужая. Она двигалась, пробираясь по животу Кейт

Эти два индонезийских ребенка по-прежнему выказывали множество характерных признаков аутизма. Оба ушли в свою работу с головой, и ни один не заметил, как в комнату вошла Кейт. Ади, балансируя на стуле, поставленном на один из столов, тянулся вверх, исписывая одно из немногих чистых мест на стене.

Бросившись к нему, Кейт сняла Ади со стула. Он же, размахивая карандашом в воздухе, выдал протестующую тираду, слов которой Кейт разобрать не могла. Поставив мальчика на пол, она перенесла стул на законное место — перед столом, а не на нем.

Потом, присев на корточки, взяла мальчика за плечи.

— Ади, я же тебе говорила: не строй пирамид из мебели и не забирайся на них.

— У нас кончилось место.

Кейт обернулась к Мартину.

— Раздобудь им что-нибудь для письма.

Тот уставился на нее с недоумением.

— Я серьезно.

Мартин удалился, и Кейт снова сосредоточилась на мальчиках.

— Вы не голодны?

— Нам приносили сэндвичи.

— Над чем вы работаете?

— Мы не можем тебе сказать, Кейт.

— Верно. Это совершенно секретно, — с серьезным видом кивнула она.

Вернувшийся Мартин вручил ей два больших блокнота с желтыми линованными листами. Потянувшись, Кейт взяла за руку Сурью, чтобы наверняка привлечь его внимание, и приподняла блокноты.

— Теперь будете писать только здесь, ясно?

Кивнув, оба мальчика взяли блокноты и пролистали их, проверяя каждую страницу — не написано ли там что-нибудь. Наконец, удовлетворившись результатом, они прошли к своим столам, уселись на стулья и тихо возобновили работу.

Взрослые, не говоря ни слова, удалились из комнаты, и Мартин повел Кейт по коридору.

— Думаешь, разумно позволять им продолжать в том же духе? — спросил он.

— Хоть они и не подают виду, но они напуганы. И сбиты с толку. Они в восторге от математики, и она отвлекает их сознание от происходящего вокруг.

— Да, но не вредит ли им подобная одержимость? Не станет ли им от этого хуже?

— Хуже, чем что? — Она вдруг остановилась.

— Ну, Кейт…

— Самые успешные люди на планете одержимы чем-то — чем-то таким, в чем мир нуждается. Мальчики нашли продуктивное занятие, которое им по душе. Это им на пользу.

— Я только имел в виду… что, если нам придется их перевести, это будет губительно для них.

— А мы их куда-то переводим?

Мартин со вздохом отвел взгляд.

— Надевай свою шляпу.

Сопроводив Кейт по очередному коридору, он провел картой-ключом через считыватель на двери в конце коридора, распахнул ее, и солнечный свет почти ослепил Кейт. Вскинув руку к глазам, она постаралась идти в ногу с Мартином.

Мало-помалу взор ее прояснился. Они вышли из одноэтажного здания прямо на берег у края владений курорта. Справа над пышной зеленью тропических деревьев и прежде такой ухоженной территорией возносились три побеленных высотных здания курорта.

Блистательные башни отеля разительно контрастировали с сетчатым забором высотой в двадцать футов, увенчанным колючей проволокой и протянувшимся по периметру всей территории.

При свете дня складывалось впечатление, что курорт превратили в тюрьму. Вот только для чего забор — чтобы не пускать людей наружу или внутрь? Или и то и другое?

И с каждым шагом сильный смрад, наполняющий воздух, становился все более одуряющим. Что это? Болезнь? Смерть? Может, что-то еще. Отыскивая источник запаха, Кейт оглядела территорию у основания башен. Ряд длинных белых тентов накрывал столы, где люди орудовали ножами, обрабатывая что-то. Рыбу. Вот откуда запах — но…

— Где это мы?

— В гетто Орхидеи Марбельи.

— В районе Орхидеи?

— Люди называют это гетто, но, в общем-то, да.

Чтобы не отстать, Кейт припустила трусцой, придерживая шляпу рукой.

Один лишь вид этого места и забора сразу же заставил ее воспринять слова Мартина всерьез.

Она оглянулась на покинутое здание спа. Его стены и крышу покрывала тусклая серая обшивка. При первом же взгляде на нее Кейт решила, что это свинец, но в голове подобная картина не укладывалась — маленькое серое здание, обшитое свинцом, у самого берега в тени блистательных белоснежных башен.

Идя вместе с Мартином по дорожке, Кейт смогла лучше осмотреть лагерь. В каждом здании, на каждом этаже стояли по два-три человека, которые выглядывали из стеклянных дверей, но на балконах не было ни души. А затем Кейт увидела почему: вдоль металлической рамы каждой двери иззубренным серебристым шрамом тянулся сварной шов, плотно запечатавший все выходы.

— Куда ты меня ведешь?

— В госпиталь, — Мартин указал на одноэтажное здание впереди. Раньше госпиталь явно был большим прибрежным рестораном на территории курорта.

На другом конце лагеря, за белыми башнями, к воротам с рычанием подкатила и остановилась колонна шумных дизельных грузовиков. Кейт чуть задержалась, чтобы понаблюдать за ними. Грузовики были старыми, и их груз скрывали хлопающие полотнища брезента, накинутые сверху. Водитель головной машины прокричал что-то охранникам, и ворота распахнулись, чтобы впустить колонну.

Кейт обратила внимание на голубые флаги, развевающиеся на сторожевых вышках по обе стороны от ворот. Сначала ей показалось, что это флаги ООН — голубой рисунок с чем-то белым посередине; но белый символ в центре оказался не земным шаром в обрамлении оливковых ветвей, а орхидеей.

Белые лепестки были симметричны, а вот красный узор, расходящийся от центра, оказался неровным, как лучи солнца, выглядывающего из-за темной луны во время солнечного затмения.

Грузовики затормозили перед самыми воротами, и солдаты начали вытаскивать людей — мужчин, женщин и даже нескольких детей. Руки у каждого были связаны, и многие отбивались от стражников, крича что-то по-испански.

— Собирают выживших, — почему-то шепотом сообщил Мартин, словно его могли услышать с такого расстояния. — Находиться снаружи противозаконно.

— Почему? — И тут же Кейт осенило. — Значит, есть другие выжившие — те, кто не принимает Орхидею?

— Да. Но… они не такие, как мы предполагали. Сама увидишь.

Читайте также отрывки из книг:

Жан-Поль Дидьелоран «Утренний чтец» >>

Этгар Керет «Микки» >>

Герман Кох «Звезда Одессы» >>

Блейк Крауч «Сосны. Заплутавшие» >>

Чак Паланик «Полный папец» >>

Донни Уотсон «В ногах моих — огонь» >>

Мишель Уэльбек «Покорность» >>