Ай Вэйвэй

14.07.2013

PLAYBOY Многих известных китайских диссидентов посадили в тюрьму или выслали из страны. Почему вы на свободе?

ВЭЙВЭЙ Понятия не имею. Угроза ареста присутствует ежеминутно. Не знаю, почему меня не арестовали до сих пор, как и то, почему меня арестовывали ранее. Не знаю, почему через три месяца отпустили на свободу. Мне обещали, что я проведу в тюрьме десять лет.

PLAYBOY Почему у вас отобрали паспорт?

ВЭЙВЭЙ Мне не дали никаких объяснений. Не знаю, зачем им мой паспорт, ведь, если власти не хотят, чтобы я покидал страну, меня всегда могут задержать в аэропорту. Правительство ничего не объясняет. Правящие Китаем коммунисты считают себя сверхлюдьми, они верят, что сделаны из особого материала. Это их собственные слова. Они – элита. Они сообщают тебе только то, что считают нужным сообщить. Вы никогда не добьетесь от них объяснений по поводу любого события, произошедшего за последние 60 лет. Мой отец, сосланный в лагеря, так никогда и не узнал, кто принял это решение и почему. Жизни трехсот тысяч интеллектуалов были разрушены во время «культурной революции». И никто из них не получил внятного ответа – за что.

PLAYBOY Как вы полагаете, вы были освобождены под давлением международного сообщества?

ВЭЙВЭЙ Думаю, что, если бы правительству удалось избежать огласки, вы бы меня никогда не увидели.

PLAYBOY Вы испытали чувство благодарности, узнав, что мировые лидеры призывали к вашему освобождению?

ВЭЙВЭЙ Это было неожиданно и очень приятно. Но огромное число людей до сих пор остается под арестом. И даже хуже. Почему никто не говорит о них? Число тибетцев, совершивших самосожжение, протестуя против репрессий Китая в Тибете, достигло 92 человек. Большинство из них – буддистские монахи. И я не вижу никакой международной реакции по этому поводу.

PLAYBOY Видимо, вас спас статус знаменитости. В прошлом году Элтон Джон поверг в смятение пекинскую аудиторию, посвятив свой концерт вам. Вас это удивило?

ВЭЙВЭЙ Я был поражен до глубины души. Какой же он чистый человек! В нашей стране люди боятся произносить вслух мое имя. Никто из его слушателей и помыслить не мог, что кто-то сможет столь свободно и открыто высказать свое мнение. Я никогда этого не забуду.

PLAYBOY А кто-нибудь из известных китайцев в самом Китае вступался за вас и других диссидентов?

ВЭЙВЭЙ Нет. Это слишком опасно. Хотя некоторые молодые художники пытаются. И их тут же арестовывают.

PLAYBOY Какую угрозу может представлять один-единственный художник правительству страны с населением в 1,3 млрд человек и со второй по величине в мире экономикой?

ВЭЙВЭЙ Уже то, что кто-то ставит под вопрос действия правительства, – серьезный удар по его контролю над страной. Мой отец всего-навсего хотел добиться свободы выражения разных мнений в литературе и искусстве. Он говорил, что вместо одного цветка должен расцветать целый сад. Эту простую мысль коммунистические лидеры расценили как угрозу, так как они стремятся уничтожить любое разнообразие мнений.

PLAYBOY Чем им угрожает свобода слова? Они же и так контролируют страну.

ВЭЙВЭЙ Если люди ставят под вопрос то, что им говорят, если они не принимают все на веру, вероятно, лидерам пора уйти. Возьмите историю, когда мы занимались розысками после Сычуаньского землетрясения 2008 года, пытаясь выяснить, кто из школьников пропал без вести. Мы просто хотели знать имена жертв. Мы спросили у правительства, мы двести раз звонили в официальные инстанции, но никакой информации нам не дали. Это породило во мне гнев и растерянность. Мы отыскивали имя за именем, опросили несколько сотен родителей. Каждый день я публиковал найденные имена в своем блоге – иногда одно, иногда сразу двадцать. Множество людей спрашивали: зачем художнику этим заниматься? Почему этим не займется правительство?

PLAYBOY Власти просили вас перестать публиковать имена жертв?

ВЭЙВЭЙ Спустя год после землетрясения мне позвонило одно очень высокое официальное лицо: «Вэйвэй, не могли бы вы перестать?» Я ответил: «Видите ли, теперь уже поздно. Мне нужно найти все имена до последнего, и только тогда я остановлюсь. Но есть способ прекратить это – вы можете начать сообщать имена сами. В таком случае мне уже не нужно будет делать то же самое. Это не моя работа и не самое приятное занятие в моей жизни». Но никто, разумеется, заниматься этим не стал.

PLAYBOY Итогом ваших розысков стал список из пяти тысяч школьников – жертв землетрясения.

ВЭЙВЭЙ 5200! Люди должны об этом помнить. Именно этого не хочет правительство – чтобы люди помнили.

PLAYBOY Почему вы протестовали против проведения Пекинской Олимпиады – ведь это один из самых великих моментов в истории Китая?

ВЭЙВЭЙ В 2007 году начался так называемый обратный отсчет до Олимпиады. Я смотрел этот праздник по телевизору. Все шоу было построено вокруг истории коммунистического Китая. К тому времени в Пекине уже начали усиливаться меры безопасности. Страна превращалась в полицейское государство. Из города высылали бродяг, у студентов изымали визы. Нетрудно было увидеть, что правительство собирается устроить глянцевый праздник для иностранных СМИ, чтобы показать силу Коммунистической партии, сказать миру: «Мы лучше вас. Вы бы никогда не смогли устроить такие грандиозные Олимпийские игры». У меня это вызвало отвращение. Потом мне позвонил один журналист и поинтересовался: «Что вы думаете по этому поводу?» – «У меня все это вызывает отвращение», – ответил я. «Вы будете принимать участие в открытии?» Я ответил, что не буду. На следующий день в газете написали, что дизайнер олимпийского стадиона собирается бойкотировать игры.

PLAYBOY Но разве вы не гордитесь стадионом «Птичье гнездо», одним из создателей которого стали?

ВЭЙВЭЙ Я горжусь его архитектурой. Но мне отвратителен способ, которым его использовали.

PLAYBOY Вы как-то сказали, что в попытках изменить Китай вашему поколению нужно добиться большего, чем поколению вашего отца, потому что его поколение «сделало свою работу плохо». Что вы имели в виду?

ВЭЙВЭЙ Они пожертвовали всем, но не добились ничего.

PLAYBOY Почему вы думаете, что вам удастся добиться большего?

ВЭЙВЭЙ Времена изменились. Раньше Китай был полностью изолирован от мира. Сейчас он пытается влиться в глобализацию, открылись кое-какие двери, появилась надежда на более высокие стандарты жизни. Кроме того, сейчас есть Интернет. Благодаря ему каждый может узнать о землетрясении или о том, что кого-то посадили в тюрьму. Нет, конечно, не каждый, потому что правительство хорошо контролирует Интернет. Но небольшая группа людей, которая знает, как обойти Великий Файервол, может.

PLAYBOY Насколько опасно в Китае пользоваться Интернетом для политических дискуссий и организации политических кампаний?

ВЭЙВЭЙ Очень опасно. Большинство людей в Сети пользуются вымышленными именами. Но разумеется, правительство с легкостью выяснит, кто они на самом деле, стоит ему захотеть.

PLAYBOY Как вы думаете, подавление свободы и репрессии в Китае могут смягчиться при новом Председателе Си Цзиньпине, который заступил на пост в прошлом году?

ВЭЙВЭЙ Нет, ничего не изменится. В начале своего правления он произнес речь. Смысл ее был в том, что если вы слабы – вас будут бить. Это не очень цивилизованный закон. Закон джунглей.

PLAYBOY Но Китай определенно стал более открыт по отношению к Западу.

ВЭЙВЭЙ Единственный способ выжить в рядах партии – это спрятать свою личность и полностью подчиниться приказам сверху. Во власти нет смелых людей с новыми идеями. Одно поколение избирает другое, и каждое следующее хуже предыдущего. Это как внутрисемейные браки. С каждым поколением партия становится все слабее. Вы можете это видеть, если сравните с поколением Мао, с поколением Кастро: первые революционеры все сильные личности, может быть, безумные, но романтики, идеалисты. Сейчас это ничтожества. Они даже не могут вспомнить, что говорили их предшественники.

PLAYBOY Является ли ваше искусство результатом разочарования в существующей политической системе?

ВЭЙВЭЙ Я предпочитаю прямые утверждения выражению эмоций с помощью искусства. Я стал художником только потому, что чувствовал себя угнетенным. Когда мне было 10 лет, отец сказал в шутку: «Ты будешь политиком». Тогда я не понял, что он имеет в виду, потому что знал, что политики – это враги, те, кто раздавил моего отца. Но теперь понимаю. Я человек политизированный. Теперь я могу говорить важные вещи даже несмотря на то, что вырос без образования, заучивая лозунги Председателя Мао. Я выучил их сотни.

PLAYBOY Например?

ВЭЙВЭЙ «Сегодня я хочу быть слугой народа, а потому подмету улицу перед домом соседа». Или «Нужно упорно учиться, чтобы стать полезным членом общества и быть готовым сражаться с капитализмом». Мы повторяли эти лозунги каждый день. А вечером становились под портретом Мао и исповедовались в своих дурных поступках: «Сегодня в школе я был слегка эгоистичен в мыслях». Это называлось самокритикой. Обедал я в общественной столовой. Подавая пустую миску повару, нужно было сказать изречение Мао. Повар говорил другое изречение и возвращал миску с едой. Ребенком приучаешься делать такие вещи автоматически и не задаешься вопросами – ты ведь не читал ни одного романа или стихотворения, не слышал ни одной песни, отличающейся от тех, что поют хором. Сейчас так в Северной Корее. Моя юность оказала глубокое влияние на мое развитие – юность в обществе, не имеющем ни правосудия, ни представления о добре и зле.

PLAYBOY Ваш отец привил вам критическое отношение к учению Мао?

ВЭЙВЭЙ Нет, если бы он стал говорить что-то подобное, он бы подверг меня опасности. Он не говорил нам ничего лишнего. Но к тому времени, когда мне исполнилось 17-18 лет, я возненавидел наше общество. Я хотел сбежать от него. Только искусство давало мне возможность показать свое инакомыслие. Это был угол, где можно было спрятаться, выразить свои чувства.

PLAYBOY Каким образом вам удалось попасть в Нью-Йорк в 1981 году?

ВЭЙВЭЙ Туда уехала моя подруга. Родные послали ее учиться, и она попросила их помочь и мне. Я хотел сбежать из страны.

PLAYBOY Каково было ваше первое впечатление от США?

ВЭЙВЭЙ Самолет приземлился в девять вечера, но сперва облетел город. В тот момент я почувствовал себя счастливым. Коммунистическая пропаганда рассказывала, насколько ужасен капитализм, но я посмотрел сверху на Нью-Йорк и увидел реки света. Никогда в жизни я не представлял себе ничего подобного, ведь я рос без электричества. Я навсегда запомнил тот образ Нью-Йорка.

PLAYBOY Вам было тогда 23 года. Что вы делали в США? Как зарабатывали на жизнь?

ВЭЙВЭЙ Я убирал квартиры и чинил вещи, работал садовником, сидел с детьми и вообще брался за любую работу, которую мог найти. Потом переехал к подруге. Она училась в Калифорнийском университете в Беркли. Я пошел в вечернюю школу Беркли, чтобы учить английский.

PLAYBOY Занимались ли вы в то время искусством?

ВЭЙВЭЙ Иногда рисовал. Год изучал живопись в парсоновской Новой школе дизайна.

PLAYBOY Некоторые из ваших работ включали перформанс, например уничтожение или переделку древнекитайского антиквариата. Вы таким образом выражали гнев в адрес китайской культуры?

ВЭЙВЭЙ Западного человека такие вещи могут шокировать, но для меня это нечто естественное. Истоки я нахожу в своем детстве, когда был вынужден жечь книги отца во время «культурной революции». Книги были очень красивые, альбомы по искусству, которые он привез из Парижа. Я сжег их прямо перед отцом, страница за страницей. Нам пришлось на это пойти – иначе мы лишились бы жизней. Так я научился уничтожать вещи.

PLAYBOY Как вам пришло в голову сфотографировать жену задирающей подол на площади Тяньаньмэнь?

ВЭЙВЭЙ После возвращения из Нью-Йорка мы с ней пошли прогуляться на Тяньаньмэнь. Там было много полицейских в штатском, и я предложил сфотографировать ее. Она встала в позу Мэрилин Монро и задрала юбку. Вот и все.

PLAYBOY Вас арестовали в июне 2011 года. Как это произошло?

ВЭЙВЭЙ Меня забрали в аэропорту. Надели на меня капюшон и отвели в изолятор службы безопасности. Я до сих пор не знаю, где он находился. Первый вопрос, который я задал, когда со мной стали говорить: «Могу я позвонить адвокату?» Мне сказали, что нет. Тогда я спросил, могу ли позвонить семье. Мне и в этом отказали. Я во всем винил себя, думал: «Зачем я связался с правительством, которое пренебрегает правами человека, человеческим достоинством и даже здравым смыслом?» Мне пообещали, что я сяду надолго: «Когда ты выйдешь из тюрьмы, твоему сыну будет лет четырнадцать-пятнадцать, и он тебя не узнает. А твоя мать к тому времени уже умрет».

PLAYBOY Рождение сына заставило вас по-новому взглянуть на вашу политическую активность? Если бы вы остались в тюрьме, ваш сын вырос бы без отца.

ВЭЙВЭЙ До ареста мне это в голову не приходило. Когда меня арестовали и сказали, что я не смогу позвонить домой как минимум в течение полугода, я почувствовал себя виноватым.

PLAYBOY Что изменило в вас отцовство?

ВЭЙВЭЙ Многое. Появляется кто-то, очень сильно от тебя зависящий, и в течение следующих тридцати лет ты будешь в той или иной степени влиять на своего ребенка. Вдруг понимаешь, что каким-то вещам не нужно учиться, что они всегда в тебе были и теперь пробиваются на свободу. Это своего рода чудо. Постепенно это формирует определенную логику поведения, определенное отношение к жизни, и это в каком-то смысле довольно печально.

PLAYBOY Как вас содержали?

ВЭЙВЭЙ Два охранника всегда стояли перед дверью. Я полагаю, что это было своего рода психологическое давление. За тобой наблюдают каждую минуту, и даже во время сна твои руки должны быть поверх одеяла. Поворачиваться на бок нельзя – тут же приказывают перелечь. Невозможно понять, как реагировать на такое унижение.

PLAYBOY Вы впали в депрессию?

ВЭЙВЭЙ Это было хуже, чем депрессия. Нужно было все время быть начеку, ведь ситуация совершенно непонятная. И о будущем ничего не известно.

PLAYBOY Вы могли писать или рисовать?

ВЭЙВЭЙ Я не мог делать ничего. Когда я садился, нужно было сидеть в одном положении, вот так. (Садится прямо с руками на коленях.) Прежде чем сделать что-либо, об этом надо сообщить солдату. Если хочется почесать голову, надо спрашивать разрешения. Приходилось спрашивать разрешения, чтобы подойти к столу, сделать глоток воды.

PLAYBOY Еду вам приносили в камеру?

ВЭЙВЭЙ Да. Палочки никогда не давали, только пластиковую ложку. На завтрак всегда было яйцо, очищенное от скорлупы. Спустя какое-то время я заметил, что кусочек яйца всегда отщипнут, похоже на мышиный укус. Я спросил охранника, и он ответил: «У нас хранится образец каждой вашей еды». Если бы со мной что-нибудь случилось, они могли бы отправить этот образец в лабораторию. Три раза в день приходил врач. Иногда – даже семь раз.

PLAYBOY Вы ощущали, что ваше положение безнадежно?

ВЭЙВЭЙ Я думал, что меня никогда не выпустят.

PLAYBOY Вам предъявили официальное обвинение?

ВЭЙВЭЙ Меня обвиняли в самых разных преступлениях – неуплате налогов, нарушении порядка обмена валюты... Но это были просто отговорки. Я думаю, им нужно было, чтобы люди думали обо мне плохо. Меня обвиняли в том, что я двоеженец, хотя я им никогда не был. У меня есть сын от подруги, но мы с ней не были женаты. Еще меня обвиняли в непристойности – якобы я выкладывал свои фото в обнаженном виде в Интернет.

PLAYBOY Имелись в виду ваши работы, где вы изображены обнаженным?

ВЭЙВЭЙ Это даже не работы. Люди часто хотели меня сфотографировать, и как-то я сказал: «Хорошо, давайте». Разделся и подпрыгнул. Была еще одна фотография, на которой я и четыре женщины. Они однажды пришли ко мне. Я сначала вообще не хотел с ними встречаться, а потом сказал: «Давайте снимемся вместе обнаженными». Я думал, это их напугает, но они согласились. Одна из женщин была активисткой, защищающей работников секс-индустрии, а три другие – студентками. Получилось своего рода высказывание. Кто-то выложил фото в Интернет и подписал: «Один тигр, восемь грудей». Это выглядело как название порнофильма.

PLAYBOY Подобная реакция говорит о том, что в Китае пуританские нравы?

ВЭЙВЭЙ Не думаю. Китай – очень древняя страна, и сексуальная культура здесь такая же богатая, как и в любой другой древней цивилизации. Но эти фотографии не имеют отношения к сексу. Они говорят о личном пространстве.

PLAYBOY В тюрьме к вам применяли физическое насилие?

ВЭЙВЭЙ Нет, только запугивали.

PLAYBOY После ареста вы все еще считаете себя патриотом своей страны?

ВЭЙВЭЙ Даже если это и так, я не скажу об этом. У тебя нет права говорить, что ты патриот, если у тебя нет народа.

PLAYBOY Вы не считаете китайцев народом?

ВЭЙВЭЙ Народ появляется только тогда, когда ты являешься его частью. Если страна игнорирует твое право голоса, ты не гражданин. Ты не можешь принимать никаких решений. Как в такой ситуации можно называть себя гражданином? У тебя нет никакой ответственности, ведь происходящее зависит не от тебя, а от государства. Нация здесь – не народ, а партия. Одна небольшая группа элиты – 500 человек, может, меньше. Они контролируют армию, юридическую систему, природные ресурсы.

PLAYBOY Как вас освободили из тюрьмы?

ВЭЙВЭЙ Все было точно так же, как при аресте: на меня снова надели капюшон, чтобы я не узнал, где меня держали, и под конвоем привезли в участок, где уже ждали мама и жена. Меня выпустили условно-досрочно с испытательным сроком в год. Я должен был подписаться под девятью пунктами, среди которых был запрет на выход в Интернет. Мне не разрешалось рассказывать, что со мной случилось в тюремной камере, общаться с журналистами, встречаться с политическими активистами, писать статьи.

PLAYBOY Похоже, что вы нарушили все пункты.

ВЭЙВЭЙ В общем, да. Хотя поначалу я старался вести себя осторожно. Меня предупредили: «Мы можем арестовать тебя снова, и ты не выйдешь уже никогда». Разумеется, меня это пугает. Но я не могу просто доживать жизнь, прежде чем выскажу все, что думаю. Это невозможно. Я не остановлюсь.