Бен Аффлек: я больше не стремлюсь изменить мир

24.12.2015

Актер и режиссер, чья новая работа «Операция «Арго» получила три премии «Оскар», в том числе и как лучший фильм, дает интервью Playboy.

Рассказывает, у кого из коллег крадет идеи, что проще – снимать или сниматься и зачем изучал проблемы Ближнего Востока.

Фото с официального сайта Бена Аффлека

PLAYBOY Вы вернулись в топ-лист Голливуда, причем не только как актер, но и как режиссер.

АФФЛЕК Да, мне пришлось заново доказать, на что я способен. Я давно хотел заняться написанием сценариев и режиссурой. Знаете, появление детей заставило меня по-новому взглянуть на мою деятельность — хочется, чтобы они гордились своим стариком.

PLAYBOY Так и снимались бы в кино. Зачем вам режиссура?

АФФЛЕК Когда-то мы с Мэттом Деймоном написали «Умницу Уилла Хантинга», чтобы обеспечить себе хорошие роли. С режиссурой — то же самое. Мне нужно было, чтобы меня снова начали воспринимать всерьез, но я устал ждать стоящие предложения. Вдобавок, от режиссуры получаешь особое удовольствие. Бывает, на съемках думаешь: «Вот эту сцену лучше снять так или вот так», но изменить что-либо ты не можешь. А когда пишешь сценарий или снимаешь фильм, ты — автор.

PLAYBOY Помнится, вы попробовали себя в режиссуре еще в 1993 году.

АФФЛЕК Да, тогда я снял короткометражку «Я убил жену-лесбиянку, повесил ее на мясной крюк, и теперь у меня контракт с «Диснеем» на три фильма». Не вспоминайте!

PLAYBOY О’кей, давайте поговорим о полнометражном кино. В своей дебютной картине «Прощай, детка, прощай» вы взяли на главную роль брата Кейси, а в «Городе воров» и «Операции «Арго» сыграли сами. Сложно одновременно сниматься и снимать?

АФФЛЕК Перед «Городом» я пообщался с другими режиссерами-актерами, в том числе с Шоном Пенном и Уорреном Битти. Некоторые меня отговаривали, но большинство поддержали и здорово помогли советами. Скажем, говорили ни за что не урезать своего времени на экране. И еще — отбирать актеров на каждую роль так, будто она главная.

PLAYBOY Волнуетесь в первый съемочный день или уже нет?

АФФЛЕК Всякий раз у меня начинается мандраж: а вдруг мне действительно нечего сказать миру? Хотя я участвовал в разных проектах — от независимых вроде «В погоне за Эми», который сняли за $200 000, до «Перл Харбора» с бюджетом $135 млн. Это лучше всяких режиссерских курсов. Я знаю суть этой профессии, знаю, что и как делают другие режиссеры. Я владею ремеслом.

PLAYBOY Что для вас самое неприятное в работе режиссера?

АФФЛЕК Бывает, ты оказываешься абсолютно бессилен. Не хватает времени в сутках, денег, ты понимаешь, что люди, с которыми ты работаешь, думают иначе. В такие моменты чувствуешь только усталость и злость.

PLAYBOY Вы посетовали на то, что актер зависит от сценариста и режиссера, но зато его голова не болит.

АФФЛЕК Это так. Когда на площадке все идет наперекосяк, актер может сказать: «Ладно, пойду-ка я в свой трейлер, пока вы решите все свои проблемы. Свистните, когда все устаканится».

PLAYBOY То есть играть в чужом кино легче, чем снимать себя самому?

АФФЛЕК Если говорить точно, то я не снимаю сам себя. Я делаю на площадке то же, что и обычно. Когда работают камеры, тебе уже никто ничего не говорит, ты предоставлен сам себе независимо от того, кто снимает фильм. И по отношению к себе я поступаю точно так же, как хотел бы, чтобы ко мне относился любой другой режиссер. То есть давал бы мне пространство для маневра, позволял делать столько дублей, сколько нужно, и разрешал пробовать разные вещи. Когда сцена снята, я смотрю в монитор и решаю, что получилось — трэш или все классно. Основная работа режиссера начинается на монтаже. Я сортирую дубль за дублем, потом нахожу какой-то удачный момент: это пойдет. Если относиться к себе критически, можно выкинуть много ненужных эпизодов.

PLAYBOY Действие вашего фильма «Операция «Арго» происходит в конце 70-х — начале 80-х. Чем вас так привлекает эта эпоха?

АФФЛЕК Я считаю, что золотой век американского кинематографа — как раз 70-е. Не то чтобы до и после не снимали великих фильмов, но то время вызывает во мне наибольший отклик. Большинство моих фильмов навеяны какими-то лентами той эпохи. Для «Арго» источником вдохновения стали «Пропавший без вести» — в плане иранской атмосферы и «Вся королевская рать» — в эпизодах про ЦРУ. Что касается голливудской жизни, то я взял за образец фильм Джона Кассаветиса «Убийство китайского букмекера». В нем есть очень узнаваемый дух Калифорнии конца 70-х, все эти крупные планы и агрессивные цвета. Мы изучили, из чего состоял колорит тогдашних фильмов, и скопировали его: больше красного на черном, зерно, все такое. «Вердикт» — картина, которую я изучал как для первого своего фильма, так и для нынешнего: мне были важны ее моральная неопределенность, надломленный главный герой и старомодные персонажи, вечно грызущиеся друг с другом. Хотелось воспроизвести нечто подобное. Моя прическа и борода, по-моему, точно такие же, как у Курта Рассела в 80-х. (Смеется.)

PLAYBOY Или в «Серпико».

АФФЛЕК «Серпико», да! Верно, я немного похож на Серпико. Я недавно смотрел резюме Сидни Люмета и был совершенно поражен: никто не снял такое количество блестящих и при этом совершенно разноплановых фильмов – начиная с «12 разгневанных мужчин» и заканчивая «Играми дьявола». Люмета я боготворю.

PLAYBOY В 70-е не было ни мобильных телефонов, ни фейсбука. Вы не задумывались о том, насколько удобнее было бы вашим героям, если бы все это имелось уже тогда?

АФФЛЕК Сейчас почти невозможно снять фильм с мало-мальской интригой, потому что все сразу спрашивают: «Эй, а что это он не оставил ей сообщения в фейсбуке? Твитнул бы — и все бы спаслись. Ну или по мобильному позвонил бы». У меня есть определенная ностальгия по временам, когда стоило тебе выйти из дома — и все, с тобой уже нельзя было связаться. Кто-то звонил тебе, и ему отвечали: «Он только что ушел, я не знаю, где он, но попрошу его перезвонить, когда он вернется». Если нужно было с кем-то связаться, ты шел в телефонную будку, и никто не знал заранее, на чей звонок отвечает. У меня есть ощущение, что тогда жизнь была свободнее. В процессе работы над фильмом я хорошо увидел разницу между нашим временем и тем: теперь мы куда сильнее привязаны друг к другу, и, с одной стороны, это хорошо. Но с другой — я спрашиваю себя: «А точно ли мы хотим быть настолько привязаны друг к другу? Впрочем, это уже сюжет для другой картины.

PLAYBOY Когда вы собирались поехать на съемки в Иран, что говорила ваша жена — «Здорово, я поеду с тобой!» или, может, «Давай лучше в Кабул?».

АФФЛЕК (Смеется.) Моя жена была бы рада поехать куда угодно. Ведь у нас появилось подряд трое детей, поэтому ей все это время было не до путешествий. Сейчас она так сильно хочет побывать где-нибудь, что, по-моему, готова лететь хоть в Тегеран. Даже если предпочитает Кабул.

PLAYBOY А ведь вы в юности изучали Ближний Восток, не так ли?

АФФЛЕК Да. Это длинная история. В 90-х все чему-то учились. Я не хотел поступать в театральное училище и решил, что лучше я пойду в колледж, уже там выучусь актерскому мастерству и буду образованным актером — образованный актер или сценарист ведь лучше, чем просто актер. Я хотел заниматься политикой и международными отношениями, а в этой области в то время самой популярной темой была советология. Ее нужно было учить всякому, кто хотел получить работу в правительстве. Это было круто и модно. А Ближний Восток был второсортным, затхлым отделением, куда почти никто не шел. Тогда казалось, что этот регион имеет мало отношения к США. Мне же Ближний Восток казался таинственным, загадочным, экзотическим и прекрасным местом, совершенно непроницаемым; хотелось проникнуть через эту завесу и понять, что лежит в основе тайны. Возьмите, например, неутихающий конфликт между Палестиной и Израилем. Или, скажем, такая странная страна, как Саудовская Аравия, где нет ничего, кроме песка, и сто лет ее населяют одни только бедуины — и вдруг там появляются сверкающие небоскребы. Все это казалось безумно интересным, так что я поступил на ближневосточное отделение.

PLAYBOY Вы часто бывали в тех местах?

АФФЛЕК Да, нередко. И до учебы, и позже, когда по иронии судьбы мне пришлось провести много времени в компании наших вооруженных сил. Я был в Кувейте, в Турции, если это считается, в Иордании, Египте, во всех странах Северной Африки за исключением Ливии. Я вообще люблю путешествовать, а там совершенно поразительные места, где случаются вещи, которых никак не ждешь. Иногда это хорошо, иногда не очень.

PLAYBOY По-моему, сейчас собираются снимать кино про события в Сирии. Вы бывали там?

АФФЛЕК Я едва не поехал в Дамаск три года назад. Прочитал статью в New York Times, где было сказано, что в Сирию легко попасть, там очень красиво и отели отличные, и подумал, что надо бы съездить, но не поехал. Теперь, разумеется, ситуация там радикальным образом изменилась. Об этом, я думаю, напишут бессчетное число книг и кино снимут, но сейчас здравый смысл подсказывает, что история далека от финала. Недавно я прочитал в газете о том, как ЦРУ снабжает сирийских повстанцев оружием, и сразу подумал, что мы опять лезем в чужую страну, принимаем чью-то сторону и думаем, что поступаем правильно, тогда как на самом деле это пороховая бочка, это может обернуться революцией. И никто не знает, чем дело кончится.

PLAYBOY Хочу спросить. С 2003 года, когда фильм «Сорвиголова» собрал $100 млн в прокате, вы больше не участвовали в крупных проектах. Сознательно сошли с дистанции?

АФФЛЕК Я провел слишком много времени, стремясь играть в определенных фильмах и не выбиваться из общего ряда. Дело дошло до того, что я не сам делал выбор, а другие люди решали за меня. И тогда я понял, что пора взять паузу. Естественно, я хотел играть, но все же в картинах вроде «Смерть Супермена» или «Большая игра», где я не был на первом плане и в такой ситуации мог попробовать вещи, которые интересны мне. Позже я почувствовал, что готов снимать и играть одновременно и сделал «Город воров». Это очень сильно изменило мои взгляды. Теперь у меня совсем другая жизнь, и мне она гораздо милее прежней. Я занимаюсь тем, что мне интересно. Мне кажется, что я повзрослел и больше не стремлюсь изменить мир вокруг себя, а получаю удовольствие от того, что есть. Да, я снял несколько неудачных фильмов, это правда. Да, я был бы рад, если бы этого не случилось. Но если их нужно было снять, чтобы достичь того, что у меня есть сейчас, — значит, это было не зря.

PLAYBOY Чем вы занимаетесь вне работы?

АФФЛЕК У меня было много разных хобби, но с появлением детей обо всем пришлось забыть. Когда я не работаю, то сижу дома и смотрю очередной детский фильм или играю в игры. У меня нет времени учиться играть на гитаре, как прежде, и инструменты покрываются пылью — я не брал их в руки с тех самых пор, как родился первый ребенок. По большей части я вожусь со своей семьей и иногда путешествую. Еще я занимаюсь вопросами Восточного Конго, это тоже часть моей жизни, но больше у меня ничего, кроме семьи, нет, и это прекрасно.

PLAYBOY

АФФЛЕК Есть несколько потрясающих режиссеров. Вот, скажем, Иньярриту, он невероятен! Прежде чем начать что-то снимать, я пересматриваю все его фильмы и стараюсь стащить оттуда все, что могу. Например, на этот раз утащил у него оператора Родриго Прието, который снимал большинство его картин. Пол Томас Андерсон сейчас – мой самый любимый режиссер. По-моему, он блестяще делает все, за что берется; делает такие вещи, которых я и представить себе не мог. Я чуть-чуть знаком с ним и с его командой, так что и у него стараюсь позаимствовать все, что могу. Но у него настолько индивидуальная манера, что скопировать что-то очень трудно — это будет слишком очевидный плагиат. Спайк Джонз тоже очень хорош. Терри Малик, с которым я только что работал, – один из моих любимцев. Иногда я понимаю его, иногда нет, но очень люблю смотреть его фильмы. Да что вы, вокруг столько талантливых людей! Братья Коэны — вообще одни из величайших гениев кинематографа, они сняли совершенно революционные фильмы. Что касается актеров, то Шон Пенн в «Харви Милке» сыграл одну из величайших своих ролей. Фил Хоффман — потрясающий актер. Мэтт Деймон, я считаю, очень хороший актер. Мой брат — отличный актер. Хоакин Феникс — по-настоящему великий актер, жду-не дождусь, когда выйдет «Мастер», — это должно быть нечто особенное, так как над фильмом работают трое людей, которыми я восхищаюсь. Скорсезе — невероятный режиссер и по-прежнему делает великие фильмы, после стольких лет работы в киноиндустрии. Бенисио дель Торо большой актер, а Дэниел Дэй-Льюис — если не лучший из всех, то близок к тому.

PLAYBOY Ну а вы? Как вам кажется, что у вас получается лучше — снимать или сниматься?

АФФЛЕК Не знаю. Вероятно, иногда мне лучше удается быть актером, иногда — наоборот. Есть фильмы, за которые мне не стоит браться, есть такие, которые я могу снять хорошо. Да и как актер я не универсален — подхожу для одних ролей и совсем не гожусь для других. Не знаю, как сказать, в чем я лучше. Актером я работаю давно, режиссером недавно, еще я пишу сценарии — для меня это все часть одного целого. Когда мы учились в театральном классе в школе — я, Мэтт, мой брат и еще множество хороших, талантливых людей, — мы разыгрывали какие-то сценки, записывали их, потом придумывали другие, записывали и их, а затем старались свести все это в одно целое и сделать пьесу. У нас не было четкого разделения — кто актер, кто режиссер; смысл был в том, чтобы создать законченный продукт, который можно показать зрителю. Мое мнение: многие актеры становятся отличными режиссерами, потому что у них развито чутье — что сработает, а что нет. Мэтт Деймон — один из таких людей: первый же фильм, который он снимет, поразит публику благодаря его таланту рассказывать истории и пониманию, какое впечатление та или иная сцена окажет на зрителя. Потому-то он и добился такого успеха.

PLAYBOY Если говорить об успехе и таланте, в «Арго» всех поразил 79-летний Алан Аркин, сыгравший Лестера Сигела.

АФФЛЕК Я очень люблю Алана. Он один из самых невероятных людей. Когда я смотрел список его работ, то понимал, что он один из титанов Голливуда, причем уже много десятилетий подряд. Пять лет назад он получил «Оскар» за «Маленькую мисс Счастье», и в свои восемьдесят он подтянут, остроумен и очень активен. Когда я говорю ему об этом, он смотрит на меня с ухмылкой: «Ну конечно! Кто из нас комик с 60-летним стажем?»