Боб Денар

07.09.2012

Смерть настигла его не на палубе корабля и не на рее, на которую в былые времена его наверняка бы вздернули. И даже не под пальмой, ласково шелестящей ветвями под океанским бризом. Умер он там же, где родился – в тихой Жиронде. К концу жизни страдал болезнью Альцгеймера, но не утратил прежнего шарма: добрые морщинки у глаз, искренняя улыбка, элегантный галстук и чисто французское красноречие. Выдавала его разве что военная выправка и романтическая хромота.

И все же при взгляде на этого провинциального буржуа, любителя хорошо пожить, мало кто заподозрил бы, что за респектабельным фасадом скрывается один из самых знаменитых авантюрис­тов ХХ века, король наемников, на чьей совести с десяток переворотов в странах третьего мира, а на руках – очень много крови.

Перемена участи
Жильбер Буржо появился на свет под Бордо в апреле 1929 года. Учился в школе, с ранних лет работал в гараже. По официальной легенде, в 16 лет участвовал в Сопротивлении – то ли вывел из окружения отряд маки, то ли, наоборот, вывел маки на отряд отступавших эсэсовцев. Далее мы видим неугомонного Жильбера во французских военно-морских силах. Буржо вызвался добровольцем в Индокитай, переквалифицировался из флотского механика в морские пехотинцы, дослужился до старшины и после пьяной драки в портовом баре был списан на берег.

Жильбер нанялся в компанию, строившую аэропорты в Марокко. Через несколько месяцев работу бросил и поступил в местную полицию. А в 1954 году его обвинили в подготовке покушения на приехавшего в страну французского премьер-министра Пьера Мендес-Франса. Премьер как раз договорился о выводе французских войск из Индокитая и подумывал о независимости Туниса, Марокко и Алжира. Месье Буржо, считавший Мендес-Франса предателем национальных интересов, на 14 месяцев загремел в тюрьму. Вину его доказать не удалось, и после кратковременного пребывания во Франции он очутился в Алжире, где служил в военной жандармерии.

К тридцати годам Жильбер вернулся во Францию и твердо решил остепениться. Довольно с него Индокитая и Северной Африки, к чертям жандармерию! Он нашел работу в фирме, торговавшей домашними электроприборами. Ездил с поручениями, демонстрировал покупателям стиральные машины, занимался счетами. Карьера пошла на лад. Так продолжалось два года. Но Жильбер не был создан для мирной жизни. В конце 1961 года он вынырнул среди наемников в Катанге, мятежной провинции бывшего Бельгийского Конго. С тех пор Жильбер Буржо перестал существовать – его место занял Робер (Боб) Денар.

Черное пламя
Эту смену имени (хочется сказать – ритуальную) можно найти в биографиях многих искателей приключений. Человек словно зачеркивает прошлое, становится чистой таблицей, на которой заново пишет новую биографию. Денар, правда, авантюристом был не совсем обычным. Приключения он искал не ради приключений – свою роль играли и деньги, и свобода, и ток адреналина в крови, знакомый побывавшим под огнем. Вдобавок занимался он тем, во что верил. Верил же мистер Боб в пресловутое бремя белого человека: в ответственность его перед прирученным и нещадно эксплуатируемым черным дикарем. И где было проявлять эту ответственность, как не в Конго? После обретения неза- висимости в 1960 году страна оказалась в хаосе гражданской войны и межплеменных столкновений. Черные резали белых и друг друга. В Леопольдвилле властвовало центральное правительство во главе с президентом Жозефом Касавубу и премьером Патрисом Лумумбой. Свое пра- вительство имелось в Южном Касаи.

В провинции Катанга объявил независимость изворотливый Моиз Чомбе. Катанга означала почти весь мировой кобальт, значительную часть нефти и уран. В недра ее прочно вгрызлась англо-бельгийская Union Miniere, которая ладила и с Чомбе, и с Брюсселем. Бельгийские военные, инструкторы и сотни немецких, французских, южноафриканских и прочих наемников составили костяк армии Чомбе, оплачиваемой компанией. Для популярного Лумумбы Катанга была бельмом на глазу. Не получив никакой существенной помощи от ООН и США, он в отчаянии обратился к СССР. Москва в те годы считала любое движение, направленное против западных империалистов, своим естественным союзником. В Конго появились советские и чешские военные советники, грузовики, самолеты. ЦРУ и агенты бельгийской разведки по другую сторону баррикад скрежетали зубами от ярости. Кончилось дело восстанием полковника Жозефа Мобуту – начальника генштаба и будущего диктатора Конго (Заира) Мобуту Сесе Секо. Он сформировал временное правительство. Советам пришлось уйти, Лумумба был смещен, пытался бежать из-под домашнего ареста, был пойман солдатами и отправлен в Катангу. Там Лумумбу пытали и расстреляли. Мир был возмущен этой расправой, и войска ООН получили разрешение выступить против Катанги.

В кровавой сумятице Конго Денар чувствовал себя как рыба в воде. Он быстро выдвинулся в лидеры наемников. Неизвестно, участвовал ли Денар в операциях в северной Катанге, где жандармы Чомбе систематически вырезали своих противников. Зато хорошо известно, что Денар сражался с войсками ООН, заминировал и грозил взорвать гидроэлектростанцию в Колвези. Ретивого Боба вовремя приструнили, и в начале 1963 года ему с другими наемниками пришлось отступить в Анголу. Вскоре Денар оказался в северном Йемене. В стране бушевала гражданская война, повстанцы имама аль-Бадра (при поддержке Англии и Франции) сражались с армией проегипетского правительства. Людей аль-Бадра тренировали западные наемники.

Мистер Боб возвращается
Все бы хорошо, вот только в Йемене наемникам было смертельно скучно. Там, по словам британского агента Дэвида Смайли, не было ни женщин, ни выпивки, но довольно аккуратно платили. В Конго и того и другого было в избытке, но платили не всегда. Хотя щедро, до $1000 в месяц, большие в те годы деньги. Вот многие наемники и курсировали между Йеменом и Конго. В 1965 году Денар с облегчением вернулся в Конго под крыло Чомбе, ставшего премьером. Его наемники, прозванные «ужасными», действовали против сторонников покойного Лумумбы, которых поддерживали китайцы и Куба. Во главе кубинского отряда в горах Конго подвизался Че Гевара. Позднее он назвал свои конголезские приключения полным провалом и с горечью заявил: «Мы не можем освободить страну, которая не желает сражаться». Наемники вроде Денара или «Бешеного Майка» Хоара, командира «Коммандо 5», немало способствовали провалу команданте Че. Вместе с бельгийскими десантниками они участвовали и в подавлении так назы-ваемого восстания симба. Симба шли в бой, вдохновленные шаманами и твердо уверенные в том, что летящие в них пули превратятся в воду. Белых они насиловали и убивали без всякой пощады. С лумумбистами-симба наемники и бельгийские десантники расправлялись не менее жестоко. Зверства наемников, о которых много писали, Денар всегда отрицал: «У нас был свой этический код, свой код чести. Мы никогда не совершали террористические акты и не убивали мирных жителей». А если в знаменитом документальном фильме «Прощай, Африка» камера Антонио Климати и запечатлела кое-каких наемников, которые прикручивали к капотам джипов черепа врагов и расстреливали пленных, то дело такое, житейское. Война ведь.

В 1966 году Денар неплохо заработал, сокрушив мятеж жандармов в Катанге. К тому времени власть в Конго захватил Мобуту, а Чомбе отправился в испанское изгнание. В июне 1967 года летчики-англичане похитили самолет с Чомбе на борту и перегнали его в Алжир, где африканского деятеля посадили под замок (два года спустя Чомбе своевременно скончался, официальной причиной смерти объявили инфаркт). Тем временем наемники узнали, что Мобуту собирается расформировать их отряды.

Операция «Креветка»
Дальнейший послужной список Денара выглядит как перечень чуть ли не всех африканских и многих ближневосточных горячих точек. 1967-й – Ангола, 1968-69-й – Биафра, 1969-71-й – Берег Слоновой Кости, Габон, Мавритания, 1972-й – Курдистан, 1974-й – Ливия, 1976-й – Ангола, 1977-78-й – Родезия, 1981-82-й – Чад. Если верить «полковнику Бобу», действовал он обычно с одобрения французских спецслужб: Париж хотел сохранить влияние над бывшими колониями. Одним из «кураторов» Денара называют Жака Фоккара, советника по африканским делам при нескольких президентах. «Я получал желтый свет, что означало – возражений не будет», – рассказывал Денар. По поводу Бенина, бывшей Дагомеи, никаких возражений не было. Идею путча поддержали союзники Франции: Марокко, Берег Слоновой Кости, Габон и Того – уж больно опасным казался лидер Бенина Матье Кереку, взявший на вооружение славные доктрины марксизма-ленинизма.

16 января 1977 года в аэропорту столицы Бенина приземлился DС-7, доверху нагруженный оружием. Из самолета выскочили сорок наемников Денара и, стреляя в воздух, быстро захватили аэропорт. Так, с великой помпой началась Operation Crevette (операция «Креветка»). До резиденции Кереку планировали добираться на такси, но по случаю выходного и местного праздника никаких такси в аэропорту не оказалось. Когда люди Денара наконец очутились в городе и принялись палить по дворцу, в нем не оказалось и самого Кереку.

«Потом все полетело к черту: по плану к нам должна была присоединиться часть армии, но не присоединилась. Политики из оппозиции, которые дол- жны были заменить президента Кереку, перепугались и отказались выходить из самолета. Вскоре на место прибыли северокорейские коммандос из личной гвардии Кереку, завязался бой, и я принял решение уходить», – рассказывал Денар в интервью «Известиям». Захватив в аэропорту самолет, наемники направились в Родезию, предаваясь по пути самым грустным размышлениям. Не унывал только Денар: в голове его уже зрел план операции с пышным названием «Атлантис». Цель – Коморские острова.

Рай наемников
Цепочка бедных тропических островов между Мадагаскаром и Мозамбиком с фантастической красоты прибрежными пейзажами стала любовью всей жизни Боба Денара. Еще в 1975 году он осуществил здесь переворот, сместив президента Ахмеда Абдаллу и посадив на его место Али Суалиха.

Теперь карта легла иначе. Суалих умудрился настроить против себя мусульманское население Комор, к тому же взял курс на социализм и национализацию имущества высланных из страны французских колонистов. Ясным майским утром 1977 года Боб и 46 наемников высадились на берег и без особого труда проникли в президентский дворец. На острова возвратился Абдалла, чьи сторонники две недели спустя расправились с находившимся под стражей Суалихом. Денар вполне освоился на Коморах: стал начальником президентской гвардии, в белом костюме принимал парады, даже перешел в знак уважения к «брату» Абдалле в ислам и стал именоваться Саид Мустафа Махджуб. В качестве трофея поставил в свой гараж президентский «Ситроен», а в постель уложил бывшую жену Суалиха Мазну (всего у полковника, кстати, было с десяток отпрысков от семи жен, причем восемь детей он официально признал).

Ситуация устраивала всех. Франция могла использовать Коморские острова как перевалочный пункт для поставок оружия в ЮАР в обход эмбарго, ЮАР – как базу для операций в Анголе и Мозамбике. Полковник наслаждался привольной жизнью и ролью закулисного властителя Комор. Он приступил к бурной хозяйственной деятельности – начал строить дороги и фермы, при помощи бизнесменов из ЮАР возводить гостиницы.

Но всему на свете приходит конец. Наемники старой школы начинали выходить из моды. В 1981 году «Бешеный Майк» Хоар попробовал было на Сейшельских островах повторить коморский «подвиг» Денара, но операция сорвалась, и наемник угодил за решетку. Конец империи Денара наступил в 1989 году, когда Абдалла был застрелен при весьма подозрительных обстоятельствах. «Мы стояли с президентом во дворце и разговаривали. Появился охранник (его близкий родственник), который без объяснений открыл шквальный огонь из автомата. Так и не знаю, кого именно он хотел убить: его или меня. Я бросился на пол, но Абдалла не обладает реакцией военного, он гражданский человек, и все пули достались ему», – рассказывал Денар. Опасаясь беспорядков, Франция направила на Коморы военные корабли. Денару пришлось укрыться в ЮАР. Три года спустя он вернулся во Францию и, опустившись на колени, поцеловал французскую землю. Затем был немедленно препровожден в тюрьму.

Денара судили за попытку переворота в Бенине. Во время процесса в его пользу свидетельствовали дипломаты и отставные генералы. «Единственным его желанием было служить своей стране», – заявил Фоккар. Денар получил пять лет условно и смог спокойно вздохнуть. «В этом бизнесе письменных контрактов не существует, – сказал он. – И когда все обращается против тебя, очень трогает, что находятся люди чести, которые выступают в твою защиту». Но спокойствие – это не про Денара. 66-летний наемник начал готовиться к новой операции. Собрал три десятка старых товарищей, прикупил в Норвегии корабль, окрестил «Вулканом» и перегнал для конспирации в Голландию, тайно запасся оружием. В ночь на 28 сентября 1995 года бойцы Денара на надувных лодках «Зодиак» снова высадились на Коморских островах и взяли власть в свои руки. Только на сей раз возвращение в тропический рай не продлилось и недели. Правительство по договору о взаимопомощи обратилось к Франции. Париж отправил в Морони 600 десантников. Не желая сражаться с соотечественниками, Денар капитулировал.

Мир — наше отечество
И снова Франция. После девяти месяцев под арестом престарелый солдат удачи поселился в маленьком домике на окраине Парижа. Жил, по собственным словам, на скромную пенсию, которая полагалась ему за службу в Индокитае. Кокетничал с журналистами, демонстрируя им шрамы и любезно интересуясь, не планируется ли где подходящий путч. К концу 90-х Денар – с его африканскими божками, картами и нашивками на стенах, пробитым пулей малиновым беретом под стеклом и ассоциацией экс-наемников с девизом «Мир – наше отечество» – казался живым анахронизмом. В 1997 году он успел в последний раз побывать в Заире, где диктатора Мобуту теснили со всех сторон силы «Альянса демократических сил». Повидал наемников новой формации. «Около сотни сербов и русских, – рассказывал Боб. – Солдаты были немногословны, очень хорошо оснащены, тренированы, участвовали в операциях спецназа. Они прибыли в столицу Заира на собственном транспортном вертолете и на нем же после свержения Мобуту и улетели». Новая формация Денару не понравилась: охранные фирмы, военные подрядчики, солдаты удачи с туристическими визами… «Раньше в профессии «дикого гуся» присутствовала, если хотите, романтика, теперь же наемников интересуют только деньги», – сетовал он.

Денар засел за мемуары. В книге «Корсар республики» старый наемник писал, что не предавал и не изменял, полвека сражаясь в войне, которую считал правой, – войне Запада и Востока. Вяло тянулись судебные процессы. Власти Денара явно щадили. В 2006 году он получил за Коморы пять лет с отсрочкой приговора, в июле 2007-го апелляционный суд ужесточил приговор: год тюрьмы, три года условно и штраф в 100 000 евро. Денар протянул еще три месяца.

«Я не был святым. В бою быть святым невозможно», – признавался он. Не был Денар и великим полевым командиром. Успехов он всегда добивался там, где сопротивления почти не было. Был ли Денар тем корсаром, за какого себя выдавал, или кровавым наемным убийцей? Вероятно, и тем и другим. В отличие от штабных генералов и лощеных стратегов из «оборонных» корпораций Денар хотя бы рисковал собственной шкурой. Кто-то назовет
ее шкурой гиены, сам же полковник
Боб определенно считал себя волком.