Дастин Хоффман: всегда можно уйти со съемок через окно в туалете

14.12.2016

Незадолго до скандального прекращения съемок сериала «Фарт» его главная звезда Дастин Хоффман рассказал Playboy об азарте, своем склочном характере и о том, как выглядят настоящие сумасшедшие от искусства.

Кадр из фильма «Лавка чудес»

Кадр из фильма «Лавка чудес»

PLAYBOY В обычной жизни вы азартный человек?

ХОФФМАН Ну вы же знаете мою профессию! Я никогда не понимал — вот уже 40 лет как — тех, кто, начиная проект, не чувствует, что это будет провалом. Потому что, по статистике, большинство проектов проваливаются. И надо всегда начинать с этим ощущением.

PLAYBOY Ваш сериал «Фарт», премьера которого состоялась в начале года, был закрыт после того, как на съемках погибли несколько лошадей. То есть ощущение вас не подвело. Почему вы решили ввязаться в этот проект?

ХОФФМАН На первой же встрече с продюсерами я подумал: они предлагают мне совершенно незнакомого персонажа. Этот костюмчик я еще никогда не носил. Значит, они увидели во мне кого-то, кого сам я никогда не замечал. И я решил, что было бы неправильно упускать эту возможность.

PLAYBOY Обидно, что все так обернулось. «Фарт» мог стать классикой HBO.

ХОФФМАН Конечно. Продюсеры наняли киношных режиссеров — хотя я вовсе не хочу хулить телевизионных, — и я не ощутил никакой разницы с кино. Нам дали кадр, мы отрабатывали, и все — всем спасибо, все свободны. Часто бывает, что режиссер успокаивается прежде, чем следовало бы, потому что на него давят «пиджаки», которых поджимают сроки. Здесь все было наоборот — режиссер никогда не был доволен, а для актера нет ничего лучше, чем вечно недовольный режиссер.

PLAYBOY Когда подписываешься на съемки в сериале, о другой работе приходится забыть?

ХОФФМАН Вовсе нет. Это же не эфирное вещание, это кабельная сеть, и это означает, что я работаю на них пять или шесть месяцев в году, а в остальное время могу заниматься чем-то еще. Я закончил сниматься в «Фарте» и сразу же снял свой собственный фильм, а сейчас монтирую его. Так что это такое двоеженство. Я происхожу из театральной среды — в смысле, я учился играть в театре; работу мне там получить так и не удалось, но учился я именно там, так вот, на тех уроках, на репетициях, всегда давали время, чтобы «найти» своего персонажа. И большинство театральных актеров скажут вам: «Не приходи смотреть на меня в первые шесть недель», потому что все это время они будут искать суть своего персонажа. Попробуй сделать это в кино — да режиссер позеленеет, если ты явишься к нему через полтора месяца съемок и заявишь: «Я наконец-то нашел своего персонажа!» — «Нет, брат, забудь: играй, как играл до этого!» На телевидении все не так — ты можешь меняться по ходу развития сериала, и это здорово.

Кадр из фильма «Полуночный ковбой»

Кадр из фильма «Полуночный ковбой»

PLAYBOY Вы умеете ездить верхом?

ХОФФМАН Я вырос в Лос-Анджелесе (хотя я и не люблю в этом признаваться), и шаг у меня короткий, что не мешает играть в теннис — посмотрите, как играет Агасси, у него очень мелкие шажки, — но лошадь обхватить мне трудно. Мне пришлось научиться ездить верхом для «Маленького большого человека», но меня снимали с лошади после каждой сцены и укладывали в ванну с эпсомской солью. Было очень больно.

PLAYBOY А о скачках вы что-то знали?

ХОФФМАН Нет.

PLAYBOY То есть вам пришлось учиться всему этому?

ХОФФМАН Да. Однако я все равно не стал в этом спецом.

PLAYBOY В сериале довольно много профессионального жаргона, из-за чего порой трудно понять, что, собственно, делают герои. На ваш взгляд, это правильно?

ХОФФМАН Так было задумано. Это как в жизни: вот собираешься ты на свидание, и кто-нибудь спрашивает: «А почему тебе понравилась эта девушка?» А ты не знаешь, что ответить, потому что тебя она просто привлекает. Здесь то же самое. Скажем, трейлеры — кстати, они меня дико бесят! — которые снимают для кино, делают ненужным просмотр самого фильма! Точка зрения голливудской системы понятна: надо все рассказать заранее. Они боятся. То есть это как в том анекдоте про мужа и жену. Едут они, оба голодные, смотрят: итальянский ресторан, и вроде ничего. Но они едут дальше. Видят японский ресторан — тоже, кажется, неплохой. И все равно едут дальше. И тут вдруг «Макдоналдс»! Туда-то они и идут, потому что знают, что там дают. Люди всегда охотнее идут туда, где все знакомо. Так что продюсеры, конечно, рискнули. Получится — хорошо. Нет — так нет.

Кадр из сериала «Фарт»

Кадр из сериала «Фарт»

PLAYBOY Сомневаюсь — у нынешних зрителей дефицит внимания.

ХОФФМАН Верно. Это вы хорошо сказали.

PLAYBOY Кинознаменитости вроде вас и Мартина Скорсезе все охотнее идут на ТВ. Оно стало интереснее?

ХОФФМАН Только кабельное, не эфирное.

PLAYBOY Как вы сейчас выбираете проекты? Недавно вы озвучивали детские фильмы, а теперь обратились к жесткой телевизионной драме.

ХОФФМАН Я всегда думаю, что следующим моим шагом будет завершение карьеры! Я был знаком с Джином Хэкменом 40 лет — с тех пор как мы были еще никому не известными актерами, — но мы ни разу не работали вместе, и вдруг подворачивается этот фильм, «Вердикт за деньги». Он туда приглашен, и я туда приглашен, и режиссер узнает, что мы никогда не работали вместе, но знакомы 40 лет, и он поручает сценаристу написать специально для нас сцену. Это финальная сцена фильма, и мы снимаем ее последней, на восемь страниц сцена, место действия — туалет в Новом Орлеане. И после съемок мы идем в итальянский ресторан, садимся в баре и начинаем напиваться, потому что работа окончена. Джин смотрит на меня — никогда не забуду этого взгляда, ведь он снялся в полутора сотнях фильмов, а я, ну, может, в 45, он-то никогда не хотел поскорее домой, он всегда работал. Так вот, Джин смотрит на меня — а мы уже успели пропустить как следует — и говорит: «Дастин, позволь задать тебе вопрос, потому что мы знаем друг друга тысячу лет и мне интересно. Ты чувствуешь то же, что и я, когда заканчиваешь последний день съемок?» Я говорю: «О чем ты?» А он отвечает: «Что больше работы не будет». И я ответил «да». Потому что когда ты проводишь без работы первые 10 или 15 лет — то есть ты, конечно, работаешь, но официантом или грузчиком, как это было с Джином, — то ты постоянно на взводе и все время чувствуешь, что эта роль последняя и тебя никогда никуда больше не позовут. Это тебя не оставляет на всю жизнь.

Хотите, чтобы я сыграл индуса? Хотите снимать в Индиии с актерами индусами? Значит, никого, кроме меня, не будут мазать краской? Ок, увидимся позже

PLAYBOY Но Джин ведь на самом деле перестал сниматься.

ХОФФМАН Да, но это его решение. Он подумал: «Я ухожу, и теперь вы не сможете меня уволить».

PLAYBOY В вашей карьере бывали решения, о которых вы жалеете? Вроде того, как вы отказались от роли Ганди, чтобы сняться в «Тутси»?

ХОФФМАН Ага. Вообще я отказался не из-за «Тутси», а просто отказался. И я не ошибся. Режиссер Ричард Аттенборо обратился ко мне с предложением сыграть Ганди. Думаю, ему тогда были нужны деньги на съемки, а я-то уже был большой звездой! Я спросил: «Хотите, чтобы я сы

грал индуса? Хотите снимать в Индии и все остальные актеры будут индусами?» Он кивнул. Я решил уточнить: «То есть никого, кроме меня, не будут мазать бурой краской?» Он снова подтвердил. Тогда я и сказал ему: «Увидимся позже».

6073c3cebcfe62a73b781118e8650061

Кадр из фильма «Капитан Крюк»

PLAYBOY Нет, ну мы только рады, что вы сыграли Тутси. Вам самому присущи какие-то женские черты?

ХОФФМАН Пока я снимался в «Тутси», мы с женой ни разу не поссорились! Ей нравилось иметь любовницу. Но я не приводил домой своего персонажа. Не то чтобы я жил этой жизнью. Это же все притворство, понимаете?

PLAYBOY Почему вы решили взяться за роль в «Выпускнике»?

ХОФФМАН Я не решил, это меня решили взять туда! Я был никому не известным актером. С точки зрения режиссера, я был абсолютно никем. Все ему говорили, что он сумасшедший, потому что я не подходил — роль-то была написана под кого-то вроде Роберта Редфорда, высокого голубоглазого блондина.

PLAYBOY Вам нравится, когда вас пародируют? Помните, как в «Мальчишнике в Вегасе», когда герои считают карты под песню Iko Iko?

ХОФФМАН Я не смотрел. Извините. Вообще я заинтригован. Я достаточно склонен к нарциссизму и теперь обязательно посмотрю фильм только из-за сцены, о которой вы говорите.

PLAYBOY Известно, что вы любите обсуждать свою роль с режиссером, советоваться...

ХОФФМАН Играем в дипломатию? Не стоит. Говорите прямо. Валяйте!

PLAYBOY Хорошо, все знают, что с вами, скажем так, трудно работать.

ХОФФМАН Скажите просто: «Говнюк».

PLAYBOY Хорошо, все знают, что вы говнюк...

ХОФФМАН Ну вот и славненько! Продолжайте.

PLAYBOY Но вы сотрудничаете с другими упрямыми парнями, которые считают верной лишь свою точку зрения. Как вам работалось с продюсерами-максималистами над «Фартом»?

ХОФФМАН Опять вы об этом! Понимаете, это как с браком: ты не узнаешь, каким он будет, пока не женишься — и если вы не смеетесь над одним и тем же, если вас не трогают одни и те же вещи, а режиссер и продюсеры всегда и всем довольны, то все — развод и девичья фамилия! Ну, или, по крайней мере, начинается борьба. Когда тебе повезло и ты работаешь с настоящим талантом, тяжеловесом, то проблем обычно не возникает, потому что такие люди не боятся чужого мнения. Я всегда проверяю. Говорю: «Вот у меня есть идея...» — и если по челу режиссера пробегает облачко, а кровь отливает от лица, то я знаю: с таким каши не сваришь!

Кадр из фильма «Парфюмер: История одного убийцы»

Кадр из фильма «Парфюмер: История одного убийцы»

PLAYBOY Что вы делаете в таком случае?

ХОФФМАН Как-то раз мы с Энтони Хопкинсом обсуждали, что делать, если ты не сошелся характерами с режиссером. И он сказал: «Никогда не повышай голос. Не лезь на рожон. В павильоне, или где там еще идут съемки, убедись, что вы на первом этаже. Когда режиссер уже готов скомандовать «Мотор!», скажи: «Извините, но мне надо бы в уборную». Конечно, ты должен заранее проверить сортир. Там будет окно. Ты идешь в уборную. Запираешь дверь. Вылезаешь в окно. Идешь домой. Возвращаешься на следующий день. Все, больше никаких споров не будет».

PLAYBOY И что, работает?

ХОФФМАН Есть отличная история про Сида Сизара — вам достаточно лет, чтобы знать, кто такой Сид Сизар? Так вот, он работал на ТВ в прямом эфире каждый божий день и старался делать все безупречно, так что все охреневали и он сам потихоньку охреневал. И вот продюсер приглашает его на ланч — вы слушайте, это знаменитая байка, — и Сид Сизар говорит ему: «И зачем я здесь?» Продюсер отвечает: «Потому что последнее время ты ведешь себя как сумасшедший». А Сид Сизар отвечает: «Как сумасшедший?!» И тут мимо идет официант с такой огромной фигней со спагетти. Сид отнимает ее. Вываливает спагетти себе на голову. Потом встает, идет в бар, крушит все там, переворачивает весь этот гребаный ресторан вверх дном, затем садится за столик, берет меню и спокойно так говорит: «Вот сейчас я вел себя как сумасшедший!»

PLAYBOY Последний вопрос: ходило много слухов, что продюсер «Фарта» Майкл Манн выгнал коллегу Дэвида Милча со съемочной площадки. Это правда? Что там произошло?

ХОФФМАН Нет, на самом деле он его пристрелил. Я знаю, я был там.

Это интересно:

Сэмюэл Л. Джексон: каждый день я наблюдаю, как лучше не стареть >>

Кристоф Вальц: я могу говорить о Тарантино часами >>

Гэри Олдмен: почему я должен следить за тем, что я говорю?

Рассел Кроу: если ты грубишь мне, я, черт возьми, тоже буду грубить >>

Дэвид Финчер: люди думают, я откусываю головы щенкам >>

Джозеф Гордон-Левитт: я долго думал о недостатках онанизма >>

Антонио Бандерас: cмерть — единственное, в чем можешь быть уверен >>

Джерард Батлер: я просыпался в чужой постели и не мог вспомнить, где я >>