Доминик Стросс-Кан

07.10.2012

Сексуальной озабоченностью французов не удивишь. Супружеские измены – уже вполне нормальное явление: Франсуа Миттеран имел вторую тайную семью, а его внебрачную дочь Мазарин Пинжо простые люди впервые увидели лишь на похоронах отца, хотя журналисты всегда были в курсе дела. Французы тактичны, они никогда не смешивают секс и политику: Жака Ширака его же шофер развозил по дамам, а потом прозвал «Месье пять минут, с учетом душа»; Сесилия Саркози в свое время дожидалась инаугурации Николя Саркози и только потом оставила его; Валери Триервейлер – вообще скандал для Елисейского: ни жена, ни любовница, но все равно первая дама Франции. Журналистам нет дела до того, кто с кем спит: главное – чтобы без коррупции, главное – чтобы не жулик и не вор. Роковая ошибка гениального экономиста Стросс-Кана состоит в том, что Нафисату Диалло встретилась ему именно в американском отеле. Презумпции невиновности в США, как выяснилось, не существует: фотографии Доминика в наручниках, за решеткой и даже в тюремной робе в «Рикерс» в Америке печатали на первых полосах газет. Во Франции, если бы не американцы, такие фотографии вряд ли попали бы в прессу. Так рухнули надежды в лагере социалистов, и им в спешном порядке пришлось искать запасного кандидата. Понятно, что без участия Стросс-Кана в социалистических праймериз Франсуа Олланду победить не составило особого труда. Почему так случилось, что человек, у которого было все, в одночасье остался без работы, без семьи и даже без дома? В июне 2012 года третья жена Доминика, Анн Синклер, после 20 лет совместной жизни отправила бывшего главу МВФ в очередную отставку – Стросс-Кан и Синклер официально расстались.

Детство и первая любовь

Детство Доминика Стросс-Кана прошло в Агадире, на юге Марокко, родители переехали туда, когда маленькому Доми было три года. Иудей по вероисповеданию, свою сложную фамилию Стросс-Кан получил от двух дедушек: его бабка была дважды замужем – сначала за Гастоном Строссом, а затем после его смерти она вышла за мужчину, который все это время был близким другом семьи, – Мариуса Кана. Именно в память о втором дедушке Доминик из Стросса превратился в Стросс-Кана, но произошло это не сразу.

Солнечный марокканский город пришлось покинуть после того, как страшное землетрясение в 1960 году унесло жизни 15 000 человек. Как и все европейцы, семья Доминика Стросс-Кана жила в современной части города, только поэтому им удалось спастись. Почти все погибшие были арабами. Агадир превратился в большой лагерь беженцев, голодные и больные люди бродили среди руин, кошмар и хаос, горе и отчаяние – вот что запомнилось 11-летнему Доми перед отъездом во Францию. Именно с момента страшного землетрясения Доминик Стросс стал считать себя взрослым, а не после празднования бармицвы двумя годами позже.

В 14 лет на юге Франции, в Ментоне, Доминик Стросс познакомился с Элен Дюма – 16-летней девочкой в очках, с темными волосами, из классической католической семьи. Элен тогда редко улыбалась – ее отца два года назад сбила машина, а мать так и не выбралась из депрессии. Доминик, выглядевший старше своих лет, взял на себя задачу раскрасить жизнь страдающей лицеистки. Сначала она не отвечала ему взаимностью, но юноша не сдавался, и Элен в конце концов привыкла к очкастому весельчаку. «Элен – женщина моей жизни», – сказал Доминик матери, когда та поинтересовалась, что с ним происходит. Влюбленные слушали классическую музыку, танцевали рок-н-ролл, зачитывались одними и теми же книгами. Как только Доминику исполнилось 18, они поженились, и никто из Строссов не возразил – в этой семье всегда на первое место ставили личную свободу. Никакого венчания, да и как это возможно: Элен – католичка, которая больше не верит в Бога, а Доминик – иудей, который никогда не верил. Все скромно, быстрый обмен заветными «да», 15 человек гостей и никаких излишеств.

Молодые люди оставались равнодушными к событиям мая 1968-го во Франции – когда все парижские студенты выходили на манифестации, Доминик и Элен сбегали за город, чтобы спокойно готовиться к экзаменам. Он хотел поступить в Высшую школу управления, она – на факультет права. Экзамены оба сдали успешно. В первый день занятий у молодых людей спрашивали, что бы они хотели делать после окончания учебы. Студенты отвечали довольно скромно, как водится среди французов. Но когда очередь дошла до Доминика, он ответил не задумываясь: «Даже не знаю, чего больше я хочу – стать министром финансов или получить Нобелевскую премию по экономике». В аудитории ахнули. Стросс добавил с сожалением: «Ясно одно, что получить одновременно и то и другое я не смогу». Как известно, первая мечта Доминика Стросс-Кана осуществилась. А о второй сегодня уже можно забыть наверняка.

Два имени

После Высшей школы управления Доминик Стросс отучился еще и в Институте политических исследований Science Po и даже защитил докторскую по экономике в институте Paris X. Это был уже серьезный молодой человек с бородой и в очках в роговой оправе, отец семейства – у них с Элен трое детей. На обед Доминик заскакивает домой, а в воскресенье они, как примерная семья, ездят обедать к его родителям. Примерно в это время, в середине 70-х, Стросс впервые подписал документы своим полным именем – Доминик Стросс-Кан, несмотря на то что эта фамилия всегда была в его свидетельстве о рождении. Только после Шестидневной войны и войны Судного дня на Ближнем Востоке Доминик Стросс-Кан решил, что пришло время настаивать на своем еврействе, особенно тогда, когда всем казалось, что государство Израиль вот-вот прекратит свое существование. Тогда же Стросс-Кан примкнул к социалистической партии всерьез. Там он познакомился с Жаком Лангом, будущим министром культуры Франции. В 1981 году на выборах победил социалист Франсуа Миттеран. Во время всеобщего ликования и грандиозных празднований на площади Бастилии Доминика Стросс-Кана еще не было на сцене среди «команды» – слишком молод, но сам он тогда уже ясно понимал, что его время пришло. Первым секретарем соцпартии в то время был Лионель Жоспен – будущий премьер, в кабинете которого Стросс-Кан получит заветный пост министра финансов. Жоспен навсегда останется другом Доминика Стросс-Кана и даже будет главным свидетелем на его последней свадьбе.

Новый мир

С Элен Дюма Доминик Стросс-Кан развелся и женился на Брижит Гийемет. Она окончательно изменила имидж Стросс-Кана – он сбрил бороду, снял тяжелые очки, нашел приличного портного и забыл про толстые свитера. Брижит вкладывала в Стросс-Кана деньги, финансируя его избирательные кампании «а-ля америкэн», знакомила с нужными людьми. «Десять лет ты проведешь в политике, а потом займешься бизнесом», – говорила Доминику его новая жена. С Брижит Доминик прожил всего три года. После того как звезда французского ТВ, американка по происхождению, Анн Синклер пригласила его к себе в программу (а до него там были Михаил Горбачев, Мадонна, Роберт Максвелл…), Брижит тут же посоветовала мужу пригласить телезвезду на обед в знак благодарности: у этой журналистки огромные связи и большое состояние. Этот совет для Брижит Гийемет стал роковым. Анн Синклер всегда привлекали видные влиятельные мужчины, хотя на момент знакомства с Домиником Стросс-Каном он был «всего лишь» министром промышленности. Свадьба с ним прошла вдали от прессы, даже гостям не разрешалось делать фотоснимки. Среди приглашенных – нобелевские лауреаты, министры, Лионель Жоспен, Бернар-Анри Леви с супругой... Новый мир открылся Доминику после этой свадьбы – концентрация элиты французской буржуазии, так называемых икорных левых, вокруг него была максимальной.

Уже через шесть лет после свадьбы, в 1997 году, Стросс-Кана назначили министром финансов Франции в кабинете премьера Жоспена – журналисты называли эту команду dream team, а Доминик стал еще к тому же и самым известным французом за рубежом. Американские издания прозвали его ДСК, по инициалам – на манер Джона Фицджеральда Кеннеди (JFK). «Стросс-Кан поставит Францию на рельсы», – через несколько недель написали в Business Week. При ДСК в Европе вводили евро, а сам он постоянно пребывал в поисках инноваций: то уедет в Калифорнию на полмесяца (неслыханная дерзость для министра!), а потом, вернувшись с последними гаджетами, агитирует за поднятие made in France: «Я хочу, чтобы Франция ассоциировалась не только с резко пахнущими сырами». ДСК наладил связи с Тони Блэром, открыто восхищался британской моделью социального либерализма. Журналистка Анн Синклер, как только ДСК получил должность министра финансов, пост самой высокооплачиваемой телеведущей Франции оставила. В 1998 году ДСК заслужил титул «евро-тренер» от журнала The Economist, а немецкие газеты написали, что, если бы «высокий интеллект и компетентность в экономике были единственными условиями, чтобы занять самый высокий пост в Пятой республике, Доминик Стросс-Кан точно был бы президентом».

Cекс, ничего больше

Помимо политического успеха у ДСК всегда были «проблемы» с женщинами, и начались они задолго до отеля «Софитель». Самый влиятельный министр часто отлучался на обеды и ужины с неизвестными дамами, пока его помощник разбирал тонны бумаг. Женщины из его команды укорачивали юбки и носили прозрачные рубашки с глубоким вырезом. Все знали, что после пяти вечера министра уже не найти в кабинете.

Своим близким он объяснял, что секс не всегда сопрягается с любовью, и в этом смысле Анн Синклер для него всегда была первой. Единственное, что возмущало окружение ДСК, – это его неосторожность в амурных делах или, быть может, это странная любовь к риску. В 2007 году Стросс-Кан получил новое назначение – главы Международного валютного фонда. «Можете просто называть меня королем мира», – смеясь, говорил он. Избранию ДСК на этот пост тогда воспротивились только Россия и три азиатские страны. В Вашингтоне Анн Синклер купила новую квартиру ($4 млн наличными). Еще один важный этап в карьере ДСК был пройден, но он заявил, что из политики уходить не собирается. По крайней мере он так думал. В Вашингтоне вокруг ДСК и Анн Синклер теперь собирались лоббисты, конгрессмены, дипломаты и члены различных международных организаций. МВФ давно зарекомендовал себя как институт, который валит развивающиеся страны. Но ДСК смог изменить дискурс и тональность Фонда: «Такие страны, как Бразилия, Индия и Южная Африка, нуждаются в большем уважении. МВФ должен помогать народам в получении выгоды от мондиализации, а не причинять им страдания». Франция ликовала – идеи о равенстве перекочевали за океан. ДСК снова стал героем. Однако уже через шесть месяцев на новом посту – новый скандал: Стросс-Кан был уличен в связи с венгеркой Пирошкой Наги, которая в тот момент занимала в Фонде пост управляющей департамента по Африке. После «короткой встречи» с боссом она получила повышение, а главу МВФ обвинили в фаворитизме. Но дело быстро замяли, и Доминик в последний раз не дал себя уличить. Однажды, отвечая на вопрос журналистов, за что, по его собственному мнению, могли бы осудить главу МВФ, он ответил: «За богатство, любовь к женщинам и за то, что я еврей».

Роковая ОШИБКА

15 мая 2011 года подписчики на срочные сообщения от «Нью-Йорк Таймс» получили следующее: «Глава МВФ задержан в аэропорту по обвинению в изнасиловании». Пользователи твиттера, как водится, об аресте ДСК узнали раньше читателей самой главной газеты Америки. Французский студент, гражданский активист партии тогдашнего президента Саркози «Союз за народное движение», оказался знаком с одним из служащих отеля на Манхэттене. В 140 знаков микроблога он уместил то, о чем на следующий день написали все журналисты мира.

Так началась история падения Доминика Стросс-Кана. Уже на следующий день газета «Либерасьон» вышла с большим заголовком на первой полосе «DSK OUT». У Доминика Стросс-Кана всегда были «проблемы» с женщинами, но об этом почти никогда не писали в прессе, чтобы не вмешиваться в частную жизнь.

История с Нафисату Диалло пошла по другому сценарию. «Девушка вошла в ванную комнату и увидела голого мужчину» – этими словами начал свой доклад полицейский офицер Браун. Мужчина набросился на нее, закрыл дверь на ключ и попытался изнасиловать. ДСК задержали в самолете и предъявили обвинение сразу по семи статьям, общий тюремный срок, который грозил главе МВФ в США, – 74 года.

Если бы не Анн Синклер, которая тут же встала на защиту мужа, ДСК уже точно сидел бы в тюрьме. Частный детектив и адвокаты, которые не только ослабили обвинение, но и фактически доказали, что горничная Диалло врала и действовала по сговору с другом, спасли бывшего главу МВФ от тюрьмы в США. Именно они, прослушав телефонный разговор горничной со своим приятелем, который в тот момент отбывал срок в тюрьме за торговлю наркотиками, выяснили, что история об изнасиловании на самом деле хорошая постановка. Нафисату Диалло проговорилась, сказав своему другу, что надеется сорвать с Доминика Стросс-Кана большую сумму денег. И сколько бы потом ни выступал адвокат горничной, рассказывая в прессе детали о том, как именно ДСК срывал с Нафисату колготки, задирал юбку, заталкивал в ванную, – все тщетно. Все понимали, что горничная наврала. Уголовное преследование прекратили, дело было быстро передано в гражданский суд. Из-за этой истории Стросс-Кан потерял пост главы МВФ, не смог выдвинуть свою кандидатуру на президентских выборах во Франции, а через год потерял и жену, с которой прожил вместе 20 лет.

К сожалению, на этом его неприятности не закончились. Теперь за Стросс-Кана всерьез возьмутся французские прокуроры: он должен давать показания по делу «Карлтон», названному в честь одного из отелей в Лилле, где развернулась деятельность серьезной преступной группировки, которая зарабатывала на сутенерстве. Девушек из Бельгии привозили в отель, а в 2010 году даже несколько раз отправляли в Вашингтон на частные вечеринки, протагонистом которых был ДСК. На допросе он заявил, что не имел понятия, что речь шла о «специально организованной системе, и тем более о проституции». Ситуация усложняется тем, что одна из участниц «дружеских вечеринок в Вашингтоне» начала давать показания в полиции, заявляя о том, что Доминик Стросс-Кан пытался применить к ней силу, а его друзья даже держали ей руки. Если этот факт удастся доказать, то ДСК неминуемо из простого клиента снова превратится в насильника. Отель «Карлтон» с тех пор в Лилле – самое фотографируемое место, однако политиков среди клиентов заметно поубавилось.

Текст Елена Серветтаз/RFI