Донни Уотсон «В ногах моих — огонь»

09.01.2016

Playboy ежегодно проводит среди американских студентов конкурс рассказов. Победившая в этом году история Донни Уотсона из Регентского университета штата Джорджия, убеждает, что даже никчемному человеку дается шанс изменить себя

Донни Уотсон "В ногах моих - огонь"

Студенческий конкурс короткой прозы Playboy – конкурс не только для авторов. Студенты-художники предлагают свои иллюстрации к рассказу-победителю. Это иллюстрация победительницы Аманды Мекел из Школы визуальных искусств. Далее по тексту будут встречаться работы финалистов.

Дункан нервно поерзал на высоком барном стуле, неуклюже покачивая головой под музыку — никак не мог уловить ритм. В клубе было слишком шумно и кишели хипстеры, быки, телочки, панки, хип-хопперы — в общем, все, кто хотел оторваться. Большинство посетителей за барной стойкой смотрели игру по телевизору над их головами, но Дункан сидел напротив танцпола, наблюдая, как женщины движутся там, подобно океанам. То, что выделывали парни — прыжки туда-сюда с хватанием себя за гениталии, — ему не очень-то нравилось.

Он представил себя там, на их месте. Толпа на танцполе медленно расступилась бы, пропуская его тело, и можно было бы поклясться, что музыка была изобретена только для него одного. Может быть, потанцевав с девушкой, он пригласил бы ее в ночной ресторан, рассказал бы ей о своей жизни, каким дураком он себя чувствовал, отправляясь в бар, лишь бы с кем-то познакомиться, но как он был рад, что сделал это, потому что познакомился с ней.

Внезапно дверь уборной распахнулась. дункан вздрогнул — парень в черных джинсах и видавшей виды рубашке без рукавов вдарил ногой по двери и вошел внутрь

Дункан залпом допил свой виски и закашлялся, словно глотнул огня. Он попытался набраться мужества, чтобы выйти на танцпол, но каждый раз, когда ему это почти удавалось, он со стыдом ощущал, как врезаются ему в пузо узкие черные брюки, как через пояс свисает жир. Он потыкал указательным пальцем в свои изрядные сиськи.

Донни Уотсон "В ногах моих - огонь"

Иллюстрация S.Y. Lee

Сегодня вечером, напомнил он себе, он должен кем-то стать. Вот почему он не играл дома в компьютерные игры. Вот почему он был одет не в старые шорты и футболку с супергероем комиксов «Марвел». Вот почему он нашел на YouTube ролик «Как завязывать галстук». Вот почему он делал утром приседания. Дункан встал, поправил галстук, как это делают крутые парни в кино, и пошел к танцполу. Там было скользко от разлитых напитков, и, едва он добрался до центра, готовый показать все, на что способен, как ноги у него поехали, и он грохнулся на мокрый пол. Оглядевшись, он увидел, что несколько человек перестали танцевать и смотрели на него со смехом. Какой-то мужик показывал на него пальцем и прыгал, словно ребенок в зоопарке. Дункан с трудом поднялся на ноги и поковылял в туалет, сталкиваясь с людьми и бормоча извинения.

Стены туалета украшали расистские шуточки и обещания отсосать. Судя по виду и запаху жидкости в раковине, туда кто-то нассал. Дункан нахмурился своему отражению в треснувшем зеркале — рубашка была мокрая и запачканная грязью с пола. Он изогнулся под сушилкой для рук на стене и направил струю воздуха на свои жировые складки. Внезапно дверь уборной распахнулась. Дункан вздрогнул — парень в черных джинсах и видавшей виды рубашке без рукавов вдарил ногой по двери и вошел внутрь. По рукам его вились разноцветные татуировки, а волосы были грязны и нечесаны. Он орал песню Take On Me популярной норвежской группы A-ha, раскачиваясь из стороны в сторону. Парень тряхнул головой и уставился на отражение Дункана в зеркале. Дункан замер.

«Слышь, ты!» — заорал парень, бросаясь к нему.

«Чего?» — спросил Дункан, прикрываясь руками.

Незнакомец заключил Дункана в пьяные объятия и завопил: «Престон! Престон, твою мать, Майерс! Едрена корень!»

«Но я не...»

«Это ж я! Ричи! Твою налево, это ж сколько лет уже прошло? С шестого класса?»

Дункан протянул было руку, но она предпочла крепко обнять его. Он инстинктивно втянул живот и обвил рукой ее худенькое тело

Дункан чуть отступил, бегло оглядев Ричи. Он был точно уверен, что они никогда не встречались. У Ричи на лице было такое выражение, словно он готов сожрать весь мир и попросить добавки.

В нем была дикость и вместе с тем какая-то святость, как во всаднике Апокалипсиса. Ричи выглядел свободным.

«Ну да, точно. С шестого», — сказал Дункан, почесывая голову.

«Говна пирога, это ж 15 лет или типа того! Ты ж переехал, да? А что ты снова вдруг в городе?»

«Родню навещал».

«Так ты один тут?»

«Ну да, все мои уж давно уехали», — Дункан мелко дрожал, когда говорил это. Он в первый раз в жизни сказал о ком-то «мои» и смаковал вкус слова, словно вкус первой сигареты.

«Им же хуже. Будешь сегодня с нами тусить!» — сказал Ричи, пристраиваясь к писсуару. Он потряс бедрами и промахнулся.

Струя его мочи стекала по плитке, как капли дождя по ветровому стеклу автомобиля. Не обращая на это никакого внимания, Ричи снова завопил припев Take On Me, заваливаясь назад на последней высокой ноте. Дункан вполголоса подпевал.

Донни Уотсон "В ногах моих - огонь"

Иллюстрация Karina Shor

***

Ричи, похоже, знал в клубе всех и каждого — к кому бы они ни подходили, везде Дункана ждала рука для пожатия.

«Я Престон, — говорил он. — Родню приехал повидать».

За каждым рукопожатием следовали вопросы. Каково оно, встретить Ричи спустя столько лет? Что будешь пить? Потрахался с кем-нибудь, как приехал в город? Друзья Ричи наклонялись, чтобы лучше слышать ответы — короткие и ясные, с улыбками и кивками. Ему было тяжело запомнить сразу все имена, но одно запало в память сразу: Алессандра. Она была миниатюрная, гибкая и улыбнулась ему клубничными губами, когда он представился.

Дункан протянул было руку, но она предпочла крепко обнять его. Он инстинктивно втянул живот и обвил рукой ее худенькое тело.

«Одной рукой? — поддразнила она. — Да ты слабак, что ли?»

Прежде чем он сумел придумать что-нибудь остроумное в ответ, она рванула в сторону танцпола, подпрыгивая, как камушек по воде, словно в подошвах ее туфель были спрятаны пружинки. В этот момент Дункан сообразил, что именно так двигаются счастливые люди.

Ричи обнял Дункана и заорал, перекрывая грохот музыки: «Престон, брателло! Расскажи тройняшкам о той чиксе, которую ты увел у меня на танцах в школе!»

Ричи показал на трех здоровенных мужчин в застегнутых рубашках с зачесанными назад волосами и русыми бородами. Они были похожи на членов плотницкого братства.

«Йоу! Престон крут! — Ричи подтолкнул Дункана. — Про чиксу!»

Престон с трудом отвлекся от Алессандры и стал придумывать ответ, который облек бы его в неопровержимую крутизну.

«Брателло, да их же столько было, и не упомнишь, о ком ты сейчас», — брякнул он.

«Вот ты даешь! Ну ты засранец, ей-богу, засранец, мать твою! Я ж говорил вам, парни, что мой брателло Престон — это, мать его, легенда!»

Донни Уотсон "В ногах моих - огонь"

Фото Chioma Ebinama

Тройняшки закинули головы и залились раскатистым смехом, один даже начал притопывать от восторга. Ричи и его друзья смеялись всем телом, словно от шутки могли кости сломаться. Дункан смотрел на них с восхищением. Они не только смеются от души, думал он, они еще и ссут на стены! Они задают вопросы и действительно слушают ответы. Они путешествуют стаями, как великие волки. А когда приходит правильная песня, они танцуют.

В динамиках заиграла популярная песня, и через мгновение танцпол был полон, а вокруг Дункана бушевала буря радостных визгов. Это был победный бросок в Мировой серии. Это были американские горки перед падением вниз. Это была твоя любимая группа, вышедшая сыграть еще. Это было то, чего стоит ждать, потому что, когда оно случается, все, что тебе остается, — это радостный визг.

Дункан услышал сдавленные смешки, и ему показалось, что кожа прилипает у него к костям. Он встал прямо, сжал кулак и размахнулся как умел. Кулак попал бугаю в челюсть и опрокинул его навзничь

Ричи и тройняшки рванулись к танцполу, и Дункан последовал за ними. Но, хотя ритм ускорялся, Дункан застыл, словно в параличе. Танцоры вокруг него взмокли от пота и пива. Он изучал лица рядом с собой. От страха, что кто-то может вспомнить про его падение, дыхание у него участилось. Он уже было направился к бару, но услыхал ее.

«Ты не будешь танцевать?»

Дункан повернулся и увидел прыгающую перед ним Алессандру.

«Ну, это не мое музло», — сказал он, надеясь, что вышло круто.

«У тебя уши есть? Это всехное музло».

«Знаешь, я, по-моему, слишком уже много под это музло...»

«Ты слишком часто говоришь «музло».

«Да, я такой!»

«Ты клевый», — сказала она, извиваясь.

Дункан смотрел, как движется ее тело, словно именно оно вращало мир.

Песня закончилась, и Дункан начал пробираться сквозь волны людей к безопасной гавани барного стула. Но едва следующая песня набрала скорость и толпа снова взвыла от одобрения, как кто-то схватил Дункана сзади за руку.

«Ну уж нет, мистер танцулька 99! Я помню, как ты отрывался под эту хрень!»

Дункан посмотрел на пустой стул у стойки, вспоминая, как он сидел на нем и давился виски, прикрывал эрекцию, смотрел на танцпол и мечтал о том, каким бы он мог быть. Кивнув, он протиснулся мимо Ричи, который радостно ревел и барабанил руками по спине Дункана. Дункан на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь к музыке, проникаясь ею. Замотал головой, задергал плечами, попав в ритм. Он схватил себя за рубашку с надеждой, что все те, кто видел его падение, сейчас смотрят в его сторону. Он надеялся, что смотрит и девчонка, которая посмеялась в четвертом классе над подаренной им валентинкой с Чудо-женщиной и которая первой назвала его жирным, и что смотрят все те, кто называл его ублюдком Джона Кэнди, кто сравнивал его с грузовиком «Мак», кто обвинял его в разорении сетей фастфуда. Он надеялся, что все они смотрят.

Донни Уотсон "В ногах моих - огонь"

Иллюстрация Steve Cup

Ритм вдруг оборвался, и Дункан рванул на груди рубашку, вырывая пуговицы, вылетавшие в зал как шрапнель. Он размахивал руками и делал коленца ногами, а живот его ходил ходуном под белой футболкой. Его галстук болтался как хвост счастливой собаки. Он всегда думал, что ему придется копировать движения из фильмов вроде «Свободных» или «Бриолина», но все оказалось не так. Он чувствовал музыку, его тело приветствовало ритмы и ноты, как любовницу, укладывая их сперва нежно, а потом грубо. Дункан был свободен, в ногах его был огонь. На несколько блаженных минут все смешалось в разноцветную кляксу. Он и не заметил, что вокруг него собрались танцоры, пока не закончилась песня.

Дункан поискал глазами Ричи, или Алессандру, или тройняшек, но никого не увидел. Его охватила паника. Он оконфузился? Или они? Он сжался; люди продолжали танцевать, но для Дункана в клубе наступила тишина, музыка словно играла где-то вдали. Он проверил бар, туалет — никого. Ричи и друзья Ричи — все, к кому он успел привязаться, — исчезли. Похитили их, что ли?

«Престон! Давай сюда, на улицу!» — крикнул из дверей один из тройняшек, отчаянно махая рукой и всем видом показывая крайнюю степень срочности.

Прохладный вечерний воздух смыл влажную жару клуба. Дункан увидел небольшую толпу на парковке, в центре стоял Ричи, сжав зубы и глядя в глаза разъяренному бугаю с поднятым воротником рубахи и с бейсболкой на голове.

Дункан, спотыкаясь, направился к Ричи, с трудом продираясь сквозь зевак. Он чувствовал, как в груди что-то проваливается, а язык превращается в песок. На затылке его выступил холодный пот. Он посмотрел на улицу поверх голов и представил, как убегает. Никто никогда его больше не увидит. Да и по имени его никто не знает. Но вместо этого Дункан встал рядом с Ричи.

Пойдем со мной. В ресторан. Прямо сейчас. Пожалуйста. А если ты не голодная, то посмотришь, как я ем. Я умею делать оригами из салфеток и показывать фокус с вилкой

«Это че еще за пельмень?» — сказал бугай.

«Ты о моем кореше не бухти, — ответил Ричи. — Я твой стакан опрокинул, а не он».

«Да вы гляньте на него. У него дыхалка сдала просто от того, что он пешком досюда дошел», — хмыкнул бугай.

Дункан услышал сдавленные смешки, и ему показалось, что кожа прилипает у него к костям. Он встал прямо. Смех нарастал, заполняя ему голову, входя в мозг. Это была единственная песня, которую он знал. Это была симфония, вскипавшая у него в крови и превращавшая слюну, которую он сглатывал, в бензин. Дункан сжал кулак и размахнулся как умел. Кулак попал бугаю в челюсть и опрокинул его навзничь.

Донни Уотсон "В ногах моих - огонь"

Иллюстрация Chris Bonnell

«Твою налево!» — взревел Ричи, присоединяясь к какофонии.

Твою налево, подумал Дункан.

Ричи засмеялся и подпрыгнул, как мальчишка, нашедший желанный подарок под рождественской елкой. Дункан увидел, что бугай пытается встать, и протянул ему руку. Бугай посмотрел на него расширенными от испуга глазами и поковылял к своей машине. Дункан смотрел ему вслед, жалея, что не извинился, но вдруг понял, что только что постоял за себя. Из клуба вышел здоровенный охранник и проинформировал Ричи и Дункана, что обратно их не пустят. Зеваки разошлись, обсуждая увиденное.

«Кто этот верзила? — услышал Дункан. — Бульдозер какой-то прямо!»

Ричи сказал друзьям, чтобы шли обратно в клуб и за него и Дункана не беспокоились. Он отмахнулся от их возражений: «Если мне вечер испортили, так это не значит, что и вам тоже».

«А теперь что?» — спросил Дункан.

«Я пойду, наверно», — ответил Ричи, засунув руки в карманы и глядя на проезжающие машины.

«Ну да, — с неохотой согласился Дункан. — И я тоже тогда».

«Уже? Я думал, ты сначала с Алессандрой поговоришь. Я вас там видел вдвоем».

«Ну я бы, конечно, но...»

«Что — но?» — перебил его Ричи.

«Слушай, ну я ей не понравлюсь. Я толстый и...»

«И хрен бы с ним, что ты толстый. Хочу спросить у тебя кое-что. Ты умеешь обниматься? И анекдоты знаешь?»

«Да».

«Тогда ты просто милашка, вот ты кто, мудозвон!»

Дункан медленно кивнул.

«Понимаешь, — сказал Дункан, тяжело дыша. — Я ведь не Престон. Понятия не имею, кто это».

Ричи посмотрел на Дункана: «А то я сразу не догадался».

Они стояли молча. Дункан подумал, что, может быть, он должен чувствовать себя глупо, но он не чувствовал себя глупо. Его охватывало странное, всепоглощающее чувство покоя.

«Я правда рад, что вышел сегодня вечером из дома», — наконец сказал он.

«Ну да, много чего может случиться субботним вечером, — ответил Ричи, закуривая. — Можно просто быть собой, понимаешь? И пронести это с собой всю неделю. Быть огнедышащим дикарем с танцпола и утром в понедельник. А когда во вторник кто-то обзовет тебя жирным, ты перед ним станцуешь брейк, или проорешь «Богемную рапсодию», или вышибешь ему на хрен зубы, потому что какая разница. Ты жив и не связан тем, что кто-то про тебя думает».

Ричи затянулся.

Донни Уотсон "В ногах моих - огонь"

Иллюстрация Jeff Lowry

«Но помним мы об этом только в выходные», — сказал наконец он и зашагал в сторону улицы. Дункан засмеялся и крикнул ему вслед: «Я найду тебя в следующий раз, как выйду в город, обязательно!»

«А то!» — откликнулся Ричи, махнув рукой. Затем он исчез в свете фонарей.

Дункан попытался застегнуть рубашку, забыв, что оторвал все пуговицы. Он посмотрел на сбитые костяшки правого кулака, и на лице его появилась ухмылка. Он сжал кулак и почувствовал боль под кожей. Он теперь знал, что нужно сделать.

Дункан рысцой заскочил в клуб, миновав остолбеневшего вышибалу. Он услышал за спиной: «Я че тебе сказал, пидор?» — но не оглянулся. Он добежал до танцпола. Там она и была — Алессандра, веселящаяся, сверкающая на фоне размытых и не имеющих значения лиц. Он не стал переводить дыхание.

«Слушай, буду очень краток, потому что за мной несется долбаный орк, — задыхаясь, проговорил Дункан. — Ты, кажется, счастлива. Не знаю, так оно или нет, но я хочу узнать про твою жизнь. Пойдем со мной. В ресторан. Прямо сейчас. Пожалуйста. А если ты не голодная, то посмотришь, как я ем. Я умею делать оригами из салфеток и показывать фокус с вилкой. Неважно, если ты не знаешь, о чем я. Пойдем со мной, и поймешь. И я, черт подери, обниму тебя, когда мы закончим. Правильно обниму. Пойдем, пожалуйста. Жду тебя снаружи».

Прежде чем она успела ответить, Дункан рванул с места, на несколько шагов обогнав вышибалу. Он протолкнулся сквозь толпу, наступая на ноги и опрокидывая стаканы. Он не извинялся — даже и не думал об этом. Он знал, что позади него вышибала, а где-то позади вышибалы Алессандра, пытающаяся понять, что только что произошло. Может быть, она и встретит его снаружи. А может, и нет. Он глубоко дышал на бегу и думал, что только такой способ дыхания может поддержать в тебе жизнь.

Читайте также отрывки из книг:

Жан-Поль Дидьелоран «Утренний чтец» >>

Этгар Керет «Микки» >>

А.Дж. Риддл «Чума Атлантиды» >>

Герман Кох «Звезда Одессы» >>

Блейк Крауч «Сосны. Заплутавшие» >>

Чак Паланик «Полный папец» >>

Мишель Уэльбек «Покорность» >>