Джамель Херринг: бокс помог мне бороться с безысходностью

09.11.2016

Бывший морской пехотинец, а ныне профессиональный боксер Джамель Херринг, дважды побывавший в Ираке и один раз на Олимпиаде, рассказывает, как выстоять на тяжелом пути к главной цели своей жизни.

pb_pb_F_1607_playboy16_jamel-950-Edit_w1_
Фото Ryan Lowry, Playboy

Мне было 19, когда меня впервые послали в Ирак. Фаллуйя был в огне — это был 2005 год, самый разгар операции «Иракская свобода», — и я провел там семь месяцев полевым электриком Второй логистической группы корпуса морской пехоты, прежде чем меня отправили назад в Северную Каролину. Я никогда не был так счастлив увидеть обычную траву.

Вернувшись домой, я пошел в боксерский клуб морских пехотинцев. Боксом я начал заниматься в 15, и к тому моменту я уже провел несколько поединков с разницей 10-1. Я не мог дождаться, когда вернусь на ринг. Я начал тренироваться в All-Marine Boxing Team. Благодаря этому у меня был доступ в крутой тренажерный зал, и я стал проводить там намного больше времени, чем когда-либо. Но это продолжалось недолго.

В январе 2007-го президент Джордж Буш объявил о необходимости послать в Ирак еще 20 000 человек, и через месяц меня снова отправили туда. В тот момент моя жена была на третьем месяце беременности.

В тот год парень подорвался на бомбе, его сын так не узнает своего отца

Во время моего второго захода мое подразделение отвечало за отслеживание самодельных взрывных устройств, которые сильно отличаются от электрических. Сержант учил меня определять участки, где могут быть заложены бомбы — выбоины, придорожные канавы. В процессе нашей с ним работы я узнал, что он сам недавно стал отцом — его сын родился всего две недели назад.

В тот год парень подорвался на бомбе, его сын так не узнает своего отца. Смерть того сержанта стала болезненным ударом для меня. Я поклялся себе серьезнее относиться к жизни, когда вернулся домой. Я не хотел проходить через весь тот ужас войны в третий раз, особенно, став отцом, поэтому решил заняться боксом. И поставил себе цель — попасть на Олимпийские игры-2012 в Лондоне.

Я столько времени бегал от смерти в Ираке, а она застала меня дома

Однако в 2009 году жизнь преподнесла мне очередной удар. Моя дочь умерла из-за синдрома внезапной детской смерти, ей было всего два месяца. Я столько времени бегал от смерти в Ираке, но она застала меня дома. Тогда я решил, что память о моей дочке будет для меня главной мотивацией.

Я продолжил пробивать путь к своей мечте ради нее. После того, как я поставил любительский рекорд 81-15 и выиграл три квалификационных боя в Рио-де-Жанейро, я обеспечил себе место в сборной США. Я был единственным морпехом в тот год. Это была большая честь для меня, но, что более значимо — церемония открытия Олимпиады состоялась 27 июля 2012 года, в третью годовщину со дня смерти моей дочери.

Я проиграл первый же бой — по решению судей — казахскому боксеру Данияру Елеусинову. Я вел после первого раунда, но Елеусинов, чемпион мира среди молодежи, приспособился ко мне. Это был очень тяжелый день.

Я побил Луиса Эдуардо Флореса, у которого побед нокаутом больше, чем у меня боев

После Олимпийских игр я ушел в профессиональный бокс. Со мной подписал контракт менеджер Флойда Мейвезера Эл Хэймон, я переехал в Цинциннати и начал работать с Майком Стаффордом, тренером Роши Уоррена, участника трех Олимпиад. Мой первый поединок на профессиональном ринге против Хосе Вальдеррамы состоялся через полгода после поражения в Лондоне. Я выиграл его и продолжил побеждать. В феврале этого года я побил Луиса Эдуардо Флореса, у которого побед нокаутом больше, чем у меня боев.

На сегодняшний день у меня восемь нокаутов и личный рекорд 15-1 (в июле Херринг проиграл бой нокаутом российскому боксеру Денису Шафикову. — Прим. ред.), в апреле меня приняли в Зал славы морской пехоты США.

Бокс помог мне справиться с ощущением безысходности

К сожалению, переход в профессионалы сделал невозможным мое участие в Олимпиаде. Во время Игр в Рио не было и дня, чтобы я не подумал — а как бы оно все сложилось, останься я в любительском боксе. Но я все еще могу быть членом американской команды: я тренируюсь, разговариваю и спаррингую с другими спортсменами, среди которых мои друзья Кларесса Шилдс и Шакур Стивенсон, выступавшие в Рио.

Что я собираюсь делать? Стать еще одним морпехом, который возьмет чемпионский титул. Бокс помог мне справиться с ощущением безысходности, остаться дисциплинированным и сосредоточиться на том, что действительно важно. Ты должен быть умным. Ты должен уметь приспосабливаться и справляться с трудностями на ринге, и эти же принципы помогают выживать в обычной жизни.

Если сравнить мою карьеру, включая поражение на Олимпиаде, со всем, через что мне пришлось пройти, то могу заверить, что выход на ринг — это самая легкая ее часть.

Это интересно:

5 вопросов Ричарду Прайсу от Джеймса Франко >>

20 вопросов звезде «Одержимости» Майлзу Теллеру >>

Сэмюэл Л. Джексон: каждый день я наблюдаю, как лучше не стареть >>

Кристоф Вальц: я могу говорить о Тарантино часами >>

Гэри Олдмен: почему я должен следить за тем, что я говорю?

Джереми Реннер: думайте обо мне что хотите >>

Мэрилин Мэнсон: я закончу в тюрьме или на электрическом стуле >>

Дэвид Финчер: люди думают, я откусываю головы щенкам >>