Этгар Керет «Микки»

16.02.2016

Рассказ израильского писателя о виртуальной реальности. Она может показаться вполне реальной. Особенно когда твоя память стерта...

Иллюстрация Mario Wagner

Человек в коричневом костюме сказал ему, что потеря памяти — это нормально; нужно терпение, говорят врачи. Человек в костюме добавил, что врачи говорили это им обоим, а если он и этого не помнит, то все равно нормально, после такого-то происшествия, как случилось с ним. Он попытался улыбнуться и спросил человека в костюме, не сказали ли врачи, как его зовут. Человек в костюме покачал головой: когда его нашли на обочине, документов при нем не было. Пока он может зваться Микки.

— Хорошо, — ответил он. — Микки так Микки. Я не против.

Человек в костюме обвел руками голые стены комнаты без окон.

— Не самое красивое место в городе, — сказал он извиняющимся тоном. — Но лучшее место для выздоровления. Каждый раз, когда вы что-нибудь вспомните, — тут он указал на лаптоп на столе, — пожалуйста, записывайте все сюда, чтобы не забыть. Память как океан, — добавил человек в костюме торжественно. — Вот увидите, все начнет потихоньку подниматься на поверхность.

— Спасибо, — сказал Микки и потянулся для прощального рукопожатия. — Все это очень мило с вашей стороны. Кстати, вы так и не сказали, как зовут вас. А может, и сказали, да я позабыл.

Они оба посмеялись ровно одно мгновение, и человек в костюме тепло пожал ему руку.

— Мое имя не имеет значения, мы все равно больше никогда не увидимся. Но если у вас возникнут проблемы или что-то понадобится, просто снимите трубку телефона у кровати и наберите ноль. Кто-нибудь всегда ответит, как в отеле. Наша служба поддержки работает круглосуточно.

Затем человек в костюме взглянул на часы и сказал, что ему пора, его ждут еще три пациента. Микки, которому вдруг очень захотелось, чтобы человек не уходил и не оставлял его одного, сказал: «Очень жаль, что здесь нет ни одного окна» — и человек в костюме хлопнул себя по лбу:

— Ну как же я мог забыть!

— Это из моей роли, — заметил Микки, и человек в костюме снова отпустил короткий смешок, одновременно наклоняясь над лаптопом и нажимая какие-то клавиши. Едва он закончил, как на двух стенах появились большие, залитые светом окна, а на третьей — полуоткрытая дверь. За ней Микки разглядел просторную, со вкусом отделанную кухню с маленьким столиком на двоих.

— Вы не первый, кто жалуется на комнаты, — признался человек в костюме. — И компания, на которую я работаю, создала это инновационное приложение, дающее ощущение открытого пространства. Из этого окна, — тут он указал на окно над письменным столом, — вы сможете видеть двор и древний дуб, а из второго — дорогу. Она очень тихая, почти нет машин. А дверь добавляет пространства дому. Конечно, это лишь иллюзия, но окна и дверь синхронизированы, так что погода и освещенность всегда будут совпадать. Гениальная штука на самом деле.

— Поразительно, — согласился Микки. — Как по-настоящему. А как, вы сказали, называется ваша компания?

— А я и не говорил, — ответил человек в костюме, подмигнув. — Да и неважно. Помните, если что-то вдруг пойдет не так, да просто если настроение испортится, снимите трубку и наберите ноль.

Сперва Микки думал, что это ему привиделось: какое-то смутное движение, бестелесная тень, метнувшаяся за приоткрытой дверью и тут же исчезнувшая   

Микки проснется среди ночи, он попытается вспомнить, когда же человек в костюме ушел, но не сумеет. Врачи, если верить человеку в костюме, сказали, что потеря памяти после полученного удара может продолжаться довольно долго, но, пока она не сопровождается тошнотой или ослаблением зрения, волноваться не о чем. Микки посмотрит в окно и увидит полную луну, освещающую старый дуб. Он может поклясться, что из ветвей слышалось уханье совы. Из окна, выходящего на дорогу, он увидит свет фар движущегося где-то вдали грузовика. Он закроет глаза и попытается уснуть.

Среди прочего человек в костюме сказал, что ему надо побольше спать, потому что воспоминания часто возвращаются в снах. Когда он снова уснет, ему и впрямь приснится сон, но в нем не будет никаких ответов — только он сам и человек в костюме, карабкающиеся на старый дуб. Во сне они будут похожи на детей, и человек в коричневом костюме, который во сне будет одет в джинсовый комбинезон, будет постоянно смеяться, не так, как в жизни, — свободно, открыто. «Гляди, — скажет ему Микки, повиснув на ветке одной рукой и почесывая другой грудь. — Я макака! Настоящая макака!»

***

Прошел почти месяц, или так по крайней мере показалось, и ничто не изменилось. Он так ничего и не помнил из своего прошлого и продолжал забывать события, случившиеся минуту назад. Никакие врачи к нему не приходили, но он помнил, что человек в костюме говорил ему, что никакой необходимости в осмотрах нет, потому что за ним постоянно следят и, если что-то пойдет не так, система мгновенно отреагирует.

Временами рядом с дубом тормозил белый фургон, в котором сидели седовласый загорелый мужчина и толстая девица моложе его лет на 20. Они обжимались в фургоне, а однажды даже вылезли из него, уселись под деревом и пили пиво.

На кухне все это время ничего не происходило. Там тоже было большое окно, и сквозь него проникало много света, но Микки из своей комнаты не видел, что было за ним.

Он усаживался перед лаптопом, глядел на стены и ждал, пока вернется какое-нибудь воспоминание или появится внезапная мысль — ниоткуда, как птичка появляется на дереве, как загорелый мужик с толстой девицей, как... Сперва Микки думал, что это ему привиделось: какое-то смутное движение, бестелесная тень, метнувшаяся за приоткрытой дверью и тут же исчезнувшая.

Микки вдруг понял, что спрятался под кроватью, словно испуганный ночными страхами ребенок. Оттуда ему ничего не было видно, но он слышал, как хлопают дверцы шкафа и как кто-то или что-то щелкает выключателем. Чуть погодя он вновь увидел что-то в дверном проеме, теперь уже медленно двигающееся.

Это была женщина лет 30. На ней была короткая черная юбка и белая блузка, а в руке у нее была кофейная кружка с нарисованным солнцем и надписью RISE AND SHINE!, сделанной яркими веселыми буквами. Микки не стал вылезать из-под кровати. Он помнил, что говорил ему человек в коричневом костюме и понимал, что, даже если он встанет и поприветствует ее, женщина в кухне его не увидит, потому что ее просто не существует, потому что это лишь проекция на стене, для того чтобы он не чувствовал себя пленником маленькой комнаты без окон.

Женщина в кухне теперь набирала эсэмэску на мобильном, и, пока она «тапала» экран, ее нога нервно притопывала по белому мраморному полу. У нее были красивые ноги. Микки попытался вспомнить девушку с более красивыми ногами, но не мог вспомнить других девушек, кроме толстухи из фургона и той, что была на кухне. Женщина в кухне закончила, отпила последний глоток кофе и вышла из поля зрения Микки. Он выждал еще минуту и услышал, как вроде бы хлопнула входная дверь, но уверен не был. Он ринулся к столу, схватил трубку и набрал ноль. Усталый мужской голос ответил: «Служба поддержки. Чем я могу вам помочь?»

— На кухне... — прошептал Микки. — В смысле, в проекции кухни на стене...

— В приложении?

— Да. — Он продолжал все тем же шепотом, — в приложении, там кто-то есть. Кто-то живет там.

Он слышал, как усталый парень что-то набирает на клавиатуре на другом конце линии.

— Там должна быть женщина, Наташа, высокая, вьющиеся черные волосы...

— Да-да, это она. Просто там никого раньше не было, так что я как-то удивился...

— Наша вина, — извинился усталый парень. — Мы должны были проинформировать вас заранее. Мы постоянно обновляем и улучшаем наше приложение, но последнее время было уже довольно много жалоб от пользователей, что комнаты-проекции все время пустые, отчего им одиноко. Так что мы пытаемся добавить элемент человеческого присутствия. Служба поддержки должна была бы проинформировать вас об изменениях. Не понимаю, почему они этого не сделали. Я сделаю пометку в вашей учетной записи, и кто-то получит по полной, я уж вам обещаю.

Однажды на дороге в проекции на одной из стен случилась авария. Мотоциклист не справился с управлением, и за ним приехала «скорая»

— Не стоит, — сказал Микки. — Нет, правда. Не надо никому получать. Все в полном порядке. Да, может, они и сообщили мне, а я забыл. В конце концов, я здесь из-за проблемы с памятью.

— Ваше дело, — ответил усталый парень. — В любом случае примите мои извинения от имени службы поддержки. Мы не собирались пугать пользователей. И должен вам сказать, пока эта услуга бесплатна, но компания оставляет за собой право требовать дополнительной оплаты за человеческое присутствие в будущем.

— Оплаты? — спросил Микки.

— Никто не говорит, что мы это сделаем, — ответил усталый парень слегка обиженным тоном, — но мы оставляем за собой такое право. Понимаете, это же дополнительная графика и...

— Конечно, — перебил его Микки. — Я все прекрасно понимаю. Снимать пустую комнату — одно дело, стоит копейки, а вот снимать живого человека...

— Вижу, вы разбираетесь в вопросе! — Усталый парень вдруг оживился. — Это очень сложное дело, особенно в таком приложении, как наше, где каждая система связана с отдельным человеком. В любом случае, если вас это раздражает, позвоните в любое время. Исчезнет так же неожиданно, как появилась.

***

С тех пор как появилась Наташа, время для Микки стало бежать быстрее. Или медленнее. В зависимости от времени суток. Утром он просыпался немного раньше ее и ждал, чтобы посмотреть, как она выпьет свой кофе, а иногда даже съест тост или кашу и отправит эсэмэску или поговорит с кем-то, видимо с сестрой, по телефону. Потом она уходила на работу, и время начинало тянуться.

— Мне показалось, что я слышу тебя, — сказала она и с чувством поцеловала Микки в шею. — Вот держи, я тебе кофе сделала

Микки пытался запоминать; иногда он рисовал что-то, вернее, корябал карандашом на разлинованных страницах блокнота, найденного им в одном из ящиков стола. Иногда он что-нибудь читал. Однажды на дороге в проекции на одной из стен случилась авария. Мотоциклист не справился с управлением, и за ним приехала «скорая». Загорелый мужик и толстая девица тоже появлялись время от времени, тискались в фургоне под деревом и уезжали восвояси.

Но большую часть времени Микки сидел и ждал возвращения Наташи. Вечерами она ела что-нибудь, очень простую еду — похоже, она не любила готовить. Она часто ужинала после душа, босая и одетая лишь в трусики и майку. Микки смотрел на нее и пытался вспомнить. Может быть, он знал кого-то вроде ее, не Наташу, другую женщину, с более прямыми волосами или менее красивыми ногами, женщину, которую он любил или которая любила его, женщину, которая целовала его в губы, которая становилась на колени и брала его член ртом, словно это было самое естественное занятие...

Его разбудил телефон. Полусонный, он снял трубку. Это была служба поддержки, в этот раз утомленный женский голос.

— У вас все в порядке? — спросил голос.

— Да, — ответил Микки. — Все отлично. Разве что вы меня разбудили.

— Прошу прощения, — сказал голос. — За вами же наблюдают, а пульс у вас вдруг участился, вот мы и...

— Мне сон снился, — перебил Микки.

— Страшный сон? — Голос вдруг стал гораздо менее безразличным. — Кошмар?

— Нет, — промямлил Микки. — Скорее наоборот.

— Могу ли я спросить, о чем был сон? — осведомился голос.

— Извините. Это слишком личное, — ответил Микки и повесил трубку.

На следующее утро он подумал, что, может быть, совершил ошибку. Может, не надо было вот так вешать трубку. Не исключено, что в службе поддержки так заботятся о его состоянии, что могут просто выключить Наташу. А могут просто отрубить его от приложения. Он не знал, стоит ли набрать ноль и извиниться, сказать, что просто не ждал звонка в такое время, что, если честно, вообще не ждал никакого звонка...

Дверь в Наташину кухню скрипнула и открылась. Там стояла Наташа в махровом халате, волосы у нее были мокрые. Она вошла в комнату Микки со своей кофейной кружкой в руке.

— Мне показалось, что я слышу тебя, — сказала она и с чувством поцеловала Микки в шею. — Вот держи, я тебе кофе сделала.

Микки кивнул, не зная, что сказать. Он выпил кофе. Без молока. Полторы ложки сахара. Все, как он любит.

Наташа сунула руку под одеяло и нащупала его эрегированный член. Рука Микки дрогнула, и горячий кофе пролился на одеяло и ему на руку.

Наташа побежала на кухню и вернулась с пакетом замороженного гороха.

— Прости, — сказала она и приложила пакет к обожженной руке.

— Да не за что извиняться, — улыбнулся Микки. — Это даже мило.

— Ожог? — тоже с улыбкой спросила Наташа. — Коли так, то я могу привязать тебя к кровати, когда вернусь с работы, и надеть свой кожаный костюм и... шучу, шучу.

Она еще раз страстно поцеловала его, на этот раз в губы, проверила его обожженную руку, взглянула на мобильный и сказала, что ей пора бежать.

— Я в шесть заканчиваю. Ты будешь здесь?

Микки кивнул. Едва он услышал, как захлопнулась входная дверь, как выскочил с кровати и попытался пройти на кухню. Но там ничего не было, лишь стена с проекцией двери, двери, которая теперь была настежь раскрыта.

Обожженная рука болела, и кружка с солнцем и надписью RISE AND SHINE! была на месте — явные доказательства того, что все, что случилось несколькими минутами раньше, действительно случилось.

Кстати, можно заблокировать функцию секса с помощью кода доступа. Ну, если тебе кажется, что это неприлично, или все как-то слишком быстро идет, или... 

Он набрал ноль. Ему ответил знакомый голос. Это был усталый парень, хотя сейчас он был довольно оживлен.

— Микки, — сказал усталый парень, словно говорил со старым приятелем, — все в порядке? Тут написано, что прошлой ночью у тебя пульс шалил.

— Все отлично. Просто эта Наташа, которая на кухне в приложении, утром она... Нет, я понимаю, что это звучит странно, но она была в моей комнате, физически была, говорила со мной...

— Нет, я не могу уже! — Усталый парень, кажется, реально рассердился. — Они что, опять тебе ничего не сказали?

Никто не позвонил тебе вчера вечером рассказать о новом функционале?

— Звонила какая-то девушка. Но я спал. Может, она и пыталась рассказать, но я не слушал.

— Понял тебя, — сказал усталый парень. — Ты не хочешь жаловаться. Уважаю. Хотя, конечно, тебе следовало бы знать, что жалобы — это не только пустое кляузничанье: они помогают нам настроить систему. Но дело твое. В любом случае тебе должны были вчера рассказать про апгрейд, позволяющий «соседке» в приложении взаимодействовать с пользователем, в основном вербально, а иногда и физически.

— Физически? — спросил Микки.

— Да, — продолжил усталый парень. — И это тоже в настоящее время совершенно бесплатно. Пользователи просили. Многие сообщали, что присутствие «соседей» вызывало в них острое желание настоящего интерактива. Но следует помнить, что это лишь дополнительная функция существующего сервиса и, если она не нравится, ее можно отключить в любой момент. «Сосед» отправится жить в свою комнату, и все...

— Нет, нет, не надо, правда! — сказал Микки. — По крайней мере в настоящее время.

— Отлично, — ответил усталый парень. — Рад, что ты удовлетворен сервисом. Мы только начали проверять эту функцию, всего несколько дней как, но отзывы уже фантастические. Кстати, можно заблокировать функцию секса с помощью кода доступа. Ну, если тебе кажется, что это неприлично, или все как-то слишком быстро идет, или...

— Спасибо, — сказал Микки, пытаясь сдерживать чувства. — В настоящее время я всем доволен, но хорошо, что есть и такая опция.

***

Ночью ему снилась Наташа, а когда он проснулся, она была рядом, в кровати. Она спала, открыв рот, как маленькая девочка. Микки не знал, что ей снится. Если ей вообще что-то снилось. Ее появление в его комнате, в его жизни тревожило его, но не пугало. Он по-прежнему ничего не мог вспомнить, но это беспокоило его все меньше. По утрам, когда Наташа уходила на работу, он делал карандашные наброски старого дуба, а еще моря, хотя моря из комнаты видно не было, но все чаще он пытался нарисовать Наташу. У него получалось все лучше и лучше, и, когда набросок ему особенно нравился, он показывал его Наташе, которая всегда умудрялась одновременно найти добрые слова и выглядеть совершенно безразличной.

Это было хорошее время. Забылись вопросы — что она такое, кто она такая, почему ей удается двигаться в проекции пространства, а он не может выйти из комнаты. Было просто много тепла. И объятий. И шуток. Просто чувство, что он больше не один во вселенной.

В тот вечер Наташа не пришла домой вообще. Она появилась только на следующий вечер, забралась в постель прямо в одежде, и они обнимались. Ее рубашка пахла потом и сигаретами

Как-то ночью он проснулся и увидел, что Наташа лежит рядом и пристально смотрит в окно. Под дубом, в свете почти полной луны, лежала на клетчатом пледе толстая девица. Она была совсем голая, а сверху на ней лежал седоволосый старик. Он быстро двигал тазом вверх-вниз, вверх-вниз; глаза его были закрыты, тонкие губы сжаты, а на лице — такое выражение, будто он только что съел что-то очень невкусное. Все тело толстой девицы тряслось. Сперва она стонала, но стоны скоро перешли во всхлипы.

— Как думаешь, им нравится? — полушепотом спросила Наташа.

Микки пожал плечами:

— Что-то непохоже.

И впрямь было непохоже, что им нравится заниматься этим, но логика подсказывала, что это не так — иначе зачем они этим занимались?

— Ты их знаешь? — спросила Наташа все еще шепотом, а Микки ответил, что можно сказать, знает, потому что это уже не первый раз, как они обжимаются прямо перед окном.

— Это не окно! — Наташа засмеялась и обняла его. — Это же стена! А потом начались споры, каждый раз о чем-то другом. Наташа говорила, что у него нет честолюбия, что ей надоело работать одной, что они никуда не ходят. Она начинала с криков и заканчивала рыданиями, он же сидел молча.

В какой-то момент она стала позже приходить домой с работы, потом еще позже и еще... Микки набрал ноль и позвонил в службу поддержки. Трубку сняла какая-то женщина с насморком. Она сообщила ему, что реакция на последний апгрейд смешанная.

Многие пользователи смогли ужиться с «соседями», но все же не все. Микки хотел спросить у нее, случается ли, что «соседи» не могут ужиться с пользователями. По крайней мере именно так он ощущал свои отношения с Наташей. Но вместо этого спросил, есть ли на данной стадии процесса выздоровления возможность выходить иногда из комнаты. Женщина с насморком осведомилась, все ли в порядке в комнате, не нужно ли что-то исправить, и он ответил, что просто хотел бы немного прогуляться, потому что это сильно помогло бы наладить отношения с «соседкой». Женщина с насморком сказала, что передаст его пожелание, но тон у нее был какой-то неубедительный.

Когда он спросил, можно ли назвать отношения, развившиеся между ней и Микки настоящей близостью, у Наташи вдруг вырвалось: «Он был как настоящий»

В тот вечер Наташа не пришла домой вообще. Она появилась только на следующий вечер, забралась в постель прямо в одежде, и они обнимались. Ее рубашка пахла потом и сигаретами.

— Не получается у нас с тобой, — сказала она. — Наверно, нам надо передохнуть друг от друга.

Потом они потрахались, будто ничего и не случилось, и она целовала и облизывала его, и это было похоже на сказку, и было похоже на прощание.

Когда он проснулся, ее уже не было. Стена с проекцией окна с видом на старый дуб снова стала просто стеной. Исчезли и второе окно, и дверь в Наташину кухню. Четыре стены и ни одной двери.

***

Человек в коричневом костюме поблагодарил Наташу за кофе.

— Прошу прощения за свои надоедливые вопросы, — сказал он. — Понимаю, что это очень интимное дело, но с вашей помощью мы смогли бы улучшить сервис для миллионов других пользователей.

— Не вопрос, — Наташа кисло улыбнулась. — Спрашивайте что хотите.

Человек в костюме спросил Наташу почти обо всем: не тревожило ли ее, что сосед был замкнут в одной-единственной комнате, понравилось ли ей имя Микки, не предпочла бы она сама выбрать ему имя, насколько факт того, что «сосед» не знал о своем несуществовании, добавлял удовольствия, и не было ли причиной решения отказа от сервиса то, что у него не было памяти и связей с другими людьми. Когда он спросил, можно ли назвать отношения, развившиеся между ней и Микки настоящей близостью, у Наташи вдруг вырвалось: «Он был как настоящий. И не только тело, у него был разум. И теперь, когда я отказалась, я не знаю, что вы сделали с ним. Вы же не убили его или что-нибудь в этом роде? Я не смогу спать спокойно, если вы сделали с ним что-то такое».

Человек в костюме положил свою потную ладонь на ее руку, потом встал и принес ей стакан воды из крана. Она выпила воду одним глотком и попыталась глубоко вдохнуть. Он улыбнулся:

— Вам совершенно не о чем беспокоиться. Нельзя убить то, что никогда не жило; в крайнем случае его можно выключить, но, уверяю вас, в случае с «соседями» мы даже этого не делаем. Забудем пока о них и вернемся к базовым функциям приложения. Проекции окон и двери — ваши пожелания, предложения, жалобы по их поводу?

***

Считается, что когда долго находишься в темноте, начинаешь к ней приспосабливаться. Но с Микки все было не так. С каждым мигом комната становилась все темнее. Он двигался ощупью, стукаясь о мебель, хватаясь руками за голые стены, пока не вернулся к началу: четыре стены, ноль дверей. Правой рукой он нащупал деревянную крышку стола, нашел на ней телефон. Он прижал трубку к уху и набрал ноль. В ответ он услышал только бесконечно длинный гудок.

Читайте также отрывки из книг:

Жан-Поль Дидьелоран «Утренний чтец» >>

А.Дж. Риддл «Чума Атлантиды» >>

Герман Кох «Звезда Одессы» >>

Блейк Крауч «Сосны. Заплутавшие» >>

Чак Паланик «Полный папец» >>

Донни Уотсон «В ногах моих — огонь» >>

Мишель Уэльбек «Покорность» >>