Карло Понци

01.01.2014

Где похищенные составы с продовольствием? Медикаменты где? Где химсырье и ссуды, тресты и банки, где типографские комбинаты и подпольные артели? Где, я вас спрашиваю? То-то же. Но что Корейко? Рядом с Карло Пьетро Джованни Гульельмо Тебальдо Понци он – что моська пред слоном, что бульдог малый пред собакою Баскервилей. Кстати, голубую мечту Остапа великий махинатор Понци осуществил. И в ящик сыграл не где-нибудь, а в Рио-де-Жанейро. Не совсем так, как мечталось бы Бендеру, но всякую мечту приходится корректировать. Заодно имя свое обессмертил: Сергей Мавроди и Бернард Мэдофф, «Русский дом Селенга» и «Властилина» – все это, так или иначе, «схема Понци».

ДАЙ МИЛЛИОН!
Пятнадцатое ноября 1903 года выпало на воскресенье. Моросил дождик, порывы ледяного океанского ветра пронзали насквозь. С величественного «Ванкувера», что только что отшвартовался в гавани Бостона, спускались по трапу на землю Нового Света растерянные иммигранты из Италии.
Глаз наш выхватывает в толпе новоприбывших макаронников тщедушную и мелкую фигурку. Пять футов два дюйма – метр, короче, с кепкой. Выряжен, однако, по последней моде, позади стюарды волокут чемоданы и саквояжи с наклейками «Первый класс». В кармане ровным счетом 2 доллара 50 центов.
В воспоминаниях – «Восход мистера Понци», не больше ни меньше – и газетных интервью мистер Понци расскажет много интересного. Например, о том, что был он выходцем из состоятельной и высокопоставленной, чуть ли не генеральской семьи из Пармы. Прощальные объятия родителей, какой-никакой начальный капиталец, который Понци благополучно проиграл в карты корабельному шулеру. Да уж, в рассказах его концы с концами не сходятся. Хотя врал наш пармезан так вдохновенно, что ранние его годы окутаны некоторым туманом. Считается, что Понци родился в 1882 году в городке Луго, учился в римском университете Сапиенца и успел некоторое время послужить в почтовом ведомстве.
Четыре года миновали, словно и не было. Карло Понци (теперь он именовал себя Чарльзом Понци или Чарльзом Бьянки) упорно изучал английский. Понци побывал зазывалой, продавцом в овощной лавке, страховым агентом. Мыл в ресторане посуду, спал на полу. Дослужился до официанта и с треском вылетел на улицу – нечего было подворовывать и обсчитывать посетителей.
В июле 1907 года Понци очутился в канадском Монреале. Его наличный капитал сократился до одного доллара. Он побрел с вокзала, сам не зная куда, и вдруг увидел перед собой новенькую вывеску: «Банко Заросси». Луиджи Заросси встретил соотечест­венника с распростертыми объятиями. Ему очень нужны были служащие с хорошо подвешенным языком. Банк обслуживал растущую итальянскую общину Монреаля, предлагая иммигрантам шесть процентов годовых – вдвое больше текущей ставки. Итальянцы охотно несли в банк свои кровные сбережения. Луиджи, он же Луис, богател как на дрожжах.
Вскоре Карло, нанятый помощником кассира, стал менеджером банка и близким другом хозяина, а Заросси вконец запутался в непокрытых кредитах и запустил руки в счета клиентов. Нужно было спасать дело. Как-то Понци забрел в контору одного из бывших клиентов банка, нашел в пустом кабинете бесхозную чековую книжку и выписал чек на предъявителя. За небольшую аферу на 423 доллара 58 центов Карло получил три года тюрьмы.
Выйдя на свободу, он решил от греха подальше податься обратно в США. Сел было на поезд… А в том же вагоне, понимаете, ехали в Штаты пять италь-янцев. И вот дружок попросил за ними присмотреть: свои люди, иммигранты, языка не знают, помоги, мол… Такая вот случилась история. Ни в чем не повинного Карло взяли на первой же американской станции. Обвинили в организации нелегального въезда иммигрантов на территорию США и приговорили к двум годам тюрьмы в Атланте. После выхода на волю для Карло вновь началось время скитаний. Он перебрался в Бостон и поступил на службу к местному торговому маклеру.
Однажды на трамвайной остановке Карло заметил прелестную миниатюрную девушку. Он был сражен наповал. К счастью, спутница Понци была хорошо знакома с прельстительным видением: «Да это же Роза, моя бывшая ученица! Роза – мистер Понци. Мистер Понци – Роза Ньекко».
«Все, женюсь!» – решил очарованный Карло и повел планомерную осаду. Конечно, некоторые детали биографии пришлось скрыть от прекрасной стенографистки… Разоблачила Понци его же мать, написавшая Розе письмо с предостережениями. И напрасно: Роза была уже по уши влюблена в Карло.
Слово за слово, сыграли свадьбу. Досталось Карло Понци и приданое – бакалейный магазинчик тестя. Говорят, он быстро довел бизнес до ручки… Впрочем, Карло не унывал и тотчас придумал новое дело: международный рекламный каталог. Понци сунулся было в банк за ссудой в $2000, но дирекция Hanover Trust ему отказала. Hanover Trust – хорошенько запомните это название. Понци запомнил.

ПОЧТА ДУХОВ
Никогда не знаешь, откуда явится судьба, как она постучится в дверь. В случае Понци нить судьбы явно вилась среди писем и почтовых отправлений. И в Италии он служил в почтовом ведомстве, и в тюрьме письма переводил, и теперь – судьба возникла на пороге в виде скромного письма: некая испанская фирма интересовалась проектом рекламного каталога.
Понци лениво распечатал письмо. Из конверта на стол выпала цветная бумажка. Заинтересовавшись, Карло принялся ее изучать – с такими документами он еще не сталкивался. То был оплаченный МОК, или международный ответный купон, который отправитель ответного письма мог обменять на почтовые марки в своей стране. Имелось тут одно очень, очень любопытное обстоятельство. В Италии или Испании, скажем, стандартное почтовое отправление – в долларовом выражении – обходилось куда дешевле, чем в США. Значит, купон, приобретенный в Европе, мог принести в Америке прибыль. Да это же золотое дно!
Поразмыслив таким образом, Понци зарегистрировал Securities Exchange Company. Адрес – небольшая контора на Скул-стрит. Новой фирме требовались бланки, визитки и прочая бумажная дребедень, но никто в Бостоне не соглашался дать Карло в долг. Наконец Понци удалось раскрутить на сотню одного из своих кредиторов. Прославленная «схема Понци» представляла собой классическую финансовую пирамиду. Это означает, что доход первым вкладчикам выплачивается за счет новых вкладов – до тех пор, пока пирамида не рухнет. Сказав «классическая», мы несколько погрешили против истины: в те годы подобная схема была еще в новинку. О бухгалтере из Бруклина Уильяме Миллере, который провернул нечто похожее в 1899 году, собрав около миллиона долларов, успели позабыть.
Одетый с иголочки, Понци расхаживал по бостонским кафе, щедро делясь со своими собеседниками сигарами и деталями гениального финансового плана. «Да, громадная сеть агентов в Европе закупает почтовые купоны – а здесь, в США, они превращаются в зеленые. Как именно? Коммерческая тайна, приятель! Погоди-ка, я на минутку отлучусь – вон идет важный клиент…»
Разумеется, сеть агентов существовала лишь в рассказах Понци: он быстро сообразил, что почтовые купоны могут послужить превосходным средством для выманивания денег. Все достоинства пирамиды стали ясны махинатору с самого начала, обменивать же купоны и торговать почтовыми марками Карло даже не собирался. При обыске в конторе Понци, по сведениям его биографа Дональда Данна, были найдены купоны… на $61. Существовала, однако, иная сеть. Многие современные пирамиды осно-вываются на широкой сети продавцов; Понци осознал это еще в 1919 году. Продавцы, приводившие новых вкладчиков, получали 10 процентов комиссионных; вкладчики, в свою очередь, становились добровольными комиссионерами и рекомендовали Понци друзьям и знакомым и так далее до бесконечности. Точнее, до краха.
Система Понци пришла в движение в декабре 1919 года. Первым вкладчикам Карло пообещал 50% дохода в течение 90 дней (позднее он снизил этот срок до 45 дней). Пообещал – и выплатил. «Мой первый продавец стал снежным комом», – вспоминал он. «К 1 января 1920 года он завербовал 18 вкладчиков. Они внесли 1770 долларов. Ком покатился под гору. Он превратился в лавину, когда я где-то на второй неделе февраля выплатил первым инвесторам 2478 долларов».

ВЗЛЕТ И ПАДЕНИЕ
К февралю 1920 года Понци собрал $5000 долларов. К марту – $30 000. К маю – $420 000 (более четырех миллионов на сегодняшние деньги). Его продавцы рыскали по всей Новой Англии и Нью-Джерси. К лету он ворочал миллионами, а ежедневный «приход» составлял $250 000. К концу июля у Карло, по его собственным подсчетам, было уже 30 219 вкладчиков – и на $15 млн проданных векселей. Фотографии 1920 года запечатлели Карло во всем великолепии итальянс­кого шика: блестящий от бриллиантина пробор, костюмчик в тонкую полоску, в кармане – фуляр, на шее – пышный галстук, в руке – толстая сигара, на пальце – перстень. Перед ним на столе – раскрытая чековая книжка. Понци переехал в 12-комнатный особняк в Лексингтоне; любимую Розу он осыпал драгоценностями. «Чем больше я покупал, тем больше мне хотелось. Это была настоящая мания», – рассказывал он. Главным приобретением стал банк Hanover Trust, который некогда отказал Понци в ссуде, – Карло с несколькими партнерами заполучил контроль над банком, внеся депозит в $3 млн. Не обошлось, понятное дело, без ложки дегтя. Какой-то репортеришка осмелился высказать сомнение в финансовой стабильности империи Понци. Карло подал в суд и процесс выиграл. Затем возник из небытия торговец мебелью Джозеф Дэниэлс, тот самый кредитор, что в свое время ссудил Карло сотенной и потребовал долю. Всего-навсего миллион. Громадная сумма иска вызвала беспокойство некоторых вкладчиков, но Понци тут же успокоил недовольных, выплатив причитавшиеся им проценты.
24 июля газета «Бостон Пост» вышла с громадным заголовком на первой странице: «Он удваивает ваши сбережения за три месяца. Понци платит 50% через 45 дней! Тысячи вкладчиков!» Ходят упорные слухи, что статья была щедро проплачена. Как бы то ни было, два дня спустя Понци увидел у дверей своей конторы громадную очередь – она вилась по всему зданию и занимала несколько кварталов на улице. «Люди нервно сжимали пачки денег и поднимали их в тысячах воздетых кулаков. Безумие – денежное безумие, худший вид безумия – отражалось в каждом взоре!» – помпезно описывал Карло эту картину.
Вкладчики не знали, что в тот день Понци утром встречался с представителями властей и пообещал им не принимать новые вклады, пока длится аудит его фирмы. Когда об этом стало известно, тысячи вкладчиков в панике бросились на Скул-стрит. Понци лично обошел очередь, раздавая кофе и сэндвичи. Он выплатил вкладчикам более миллиона. Тем временем расследование продолжалось. Понци увиливал. «Мой секрет в том, как обменять купоны на деньги. Пусть Соединенные Штаты догадаются, как это делается, если смогут», – заявил он репортерам.
Новый удар был нанесен с неожиданной стороны: газета «Бостон Пост», которая начала собственное расследование, подкупила агента Понци по рекламе, некоего Уильяма МакМастерса. В статье, написанной для газеты, МакМастерс сообщил, что долги Понци составляют более $2 млн, а с учетом процентов – так и вовсе четыре с половиной, и что покрыть их Понци не в состоянии.
11 августа лавина накрыла Карло с головой. «Бостон Пост» вышла с репортажем о его тюремной отсидке в Канаде. Подоспел и отчет аудитора: задолженность Понци тот оценил в $3 млн (позже цифра увеличилась до $7 млн). На следующий день Понци сдался федеральным властям. Предъявленное ему обвинение включало 86 пунктов «мошенничества с использованием почтовой службы» и могло привести к пожизненному заключению. По совету Розы Карло признал себя виновным в одном пункте и получил пять лет.

ПО ТЮРЬМАМ
Афера Понци обошлась вкладчикам примерно в $20 млн, или около $225 млн на сегодняшние деньги. Карло отсидел три с половиной года, получил помилование и вышел на свободу. Власти штата Массачусетс тут же обвинили Понци в хищении имущества. А он-то надеялся, что сделка с федералами распространяется и на обвинения со стороны штата! Верховный суд США стал на сторону штата. Понци вновь судили; на сей раз он был приговорен к тюремному заключению с минимальным сроком в семь лет.
Понци подал апелляцию, был освобожден под залог и скрылся. Вынырнул он в Джексонвилле, штат Флорида, в качестве главы компании с цветистым названием «Земельный синдикат Чарпон», составленным из первых слогов имени и фамилии владельца. «Чарпон» бодро распродавал по бросовой цене земельные участки во глубине флоридских болот и обещал вкладчикам 200%-ный доход…
Гуманный суд Флориды впаял Карло всего ничего – годик. Схема у Понци была уже отработана: апелляция, освобождение под залог и – поминай как звали! Он бежал в Тампу, обрил голову, отрастил усы и записался мат- росом на торговый корабль, шедший в Италию. Только одно не учел Карло: перед океанским вояжем намечена была остановка в Новом Орлеане. Здесь Понци арестовали и отправили в Массачусетс – отсиживать семилетний срок. Вышел он из тюрьмы в 1934 году. С освобождением последовало распо-ряжение о немедленной депортации: Карло, как вспомнили власти, так и не удосужился натурализоваться в США. Теперь, тридцать с лишним лет спустя, он возвращался в Италию. На прощание он горячо обнял Розу и пообещал выписать ее к себе, как только найдет работу.
Роза прождала два года и наконец подала на развод. А Карло… Что Карло? Говорят, в Италии он занялся очередными аферами и после бежал с двумя чемоданами наличности. Данн, биограф Понци, приводит иную версию. По протекции родственника, полковника авиации и знакомца Муссолини, Карло получил работу в бразильском представительстве тогдашней государственной авиакомпании Ala Littoria. И жил припеваючи до 1941 года, когда правительство Бразилии, ставшей во Второй мировой на сторону союзников, запретило деятельность компании в стране. С горя Карло хватил сердечный приступ. Он почти ослеп. Перебивался кое-как: работал переводчиком в итальянской фирме и писал мемуары. В 1948 году Карло пережил инсульт.
Он умер 18 января 1949 года в больнице для бедных, завещав все состояние — $75 — на собственное погребение. В бухте Рио плескались волны. Вокруг гуляли мулаты. И все поголовно в белых штанах.