ЛЕСЛИ НИЛЬСЕН

21.02.2011

В80-е советскому человеку показали восьмое чудо света – видеомагнитофон. Каждый из знаковых американских актеров тех времен знакомил нас по VHS с разными сторонами западной жизни: стероидный Слай со взглядом опущенного бассета демонстрировал разбитые кулаки добра, беспокойник с улицы Вязов стращал до мокрых треников, Сильвия Кристель в Emmanuelle наглядно показывала, как выглядят недобритые, по тогдашней моде, женские прелести...


А Лесли Нильсену, как самому веселому, достался смех. Бывшие строители коммунизма всегда ценили хорошую шутку: она заменяла и стакан сметаны, и колбасу, отсутствующую на прилавках, и даже как-то разом пропавшую по всем магазинам водку. Но то был другой смех: как ни крути, горьковатая сатира Рязанова или милая улыбчивость Гайдая воспринимались явлениями самоценными, но порой – и чем дальше, тем чаще! – специфически устаревшего характера.


А тут вдруг нам показали настоящую трэш-пародию, да такого редкостного идиотизма, что просто красота. Именно такого юмора и не хватало Империи зла, чтобы наконец выпустить всю скопившуюся за долгие лета здравствия дурь. Когда солидный пожилой мужчина с невозмутимым лицом повис в «Голом пистолете» на каменном фаллосе, сотни квартир вдруг разом огласил, сплотив «интеллигенцию» и «простаков», раскатистый неудержимый хохот. 


И с этого момента мы все влюбились во Фрэнка Дребена — беззаветно и навсегда. Контраст между солидной благообразной внешностью пожилого господина с вопиющей абсурдностью ситуаций, в которые он вляпывался, бил наотмашь. Даже Джим Кэрри, несколько лет спустя сумевший-таки перетащить часть преданных дребеноманов на свою сторону, остался «после него номером два»: Джим все же чересчур натужно лез из кожи вон, чтобы понравиться публике; а мистер Нильсен делал его на раз-два, ведь ему даже играть-то практически не надо было — мы начинали смеяться от одного взгляда на его невозмутимую физиономию. 


Однако он играл. За лицедейские задатки Лесли стоит благодарить его отца Ингварда Эверсена Нильсена. Констебль Королевской канадской конной полиции, как и подобает правильному копу, был мужчиной строгих правил, чтил Господа нашего и ко всем актерским увлечениям сына относился, как куклуксклановец к афроамериканцу: дескать, это все несерьезно. Во избежание от цовского гнева маленький Лесли с младых ногтей учился беззастенчиво врать и притворяться; впрочем, во время войны он, наоборот, повел себя как мужчина: с детства страдая тугоухостью, мальчик предпочел это скрыть. 


Но по причине юного возраста Лесли, хоть и прошедшего боевую подготовку, в места боевых действий так и не перекинули, хотя учебка его и не миновала. После успешного окончания Академии радио Лорна Грина будущий актер некоторое время пора ботал диктором на местном канадском радио. Начало же его актерской карьеры было положено в 1956 году. В общепризнанном шедевре американской кинофантастики под названием «Запретная планета» Нильсен, исполнявший роль отважного командира космического корабля, молод, весьма хорош собой и геройского пафоса ему не занимать. 


Вообще, как это ни дико сейчас звучит, два первых десятилетия актерской деятельности Лесли упорно создавал на экране образ флегматичного серьезного мужчины, ведущего вечную борьбу с мировым злом. Его участием были отмечены такие картины, как сериал «Коломбо: Леди ждет», фильмы «Приключения «Посейдона» и «Город в огне», а в величайшем вестерне конца 50-х «Сыромятная плеть» он эффектно выступил в паре с самим Клинтом Иствудом, по степени крутизны не уступая Непокоренному. Удивительное рядом. 


Помимо крупных работ актер не отказывался и от сиюминутных появлений в кадре – все равно режиссеры неизменно восхищались его умению уместить харизматичный образ в считаные секунды. А ведь гений эпизода – также не самое обидное звание, согласитесь. Оказалось, что все-таки обидное. Несмотря на плотный график и постоянную занятость, для полного удовлетворения чего-то не хватало. Создавалось ощущение, как будто костюмчик, ладно сидевший на тебе на протяжении долгих лет, в какой-то момент стал неудобен, тесноват. Гиперактивный Костик из «Покровских ворот» был прав, когда орал про то, что «артист, черт возьми, должен переодеваться».


Год 1980 расставил все по местам. Помимо мировой скорби, вызванной потерей ливерпульского героя рабочего класса и его хриплого заокеанского коллеги с Таганки, он был ознаменован событием необычайной радости для всех ценителей хороших шуток: триумвират братьев Джерри и Дэвида Цукеров с присоседившимся Джимом Абрахамсом выпустил киношедевр «Аэроплан!». 


Для Лесли Нильсена в актерском плане это был поворот на 180 градусов: все свои выпестованные непосильным трудом героические роли шпионов, полицейских и прочих крутых парней актер выстебал в одной картине самым жестоким образом. С одной стороны, после исполнения роли доктора Румака всерьез флегматика Нильсена воспринимать уже было нельзя — ощущение, что он теперь всегда будет играть с «фигой в кармане», приклеилось намертво. 


С другой — родился гениальный комик, которого мы полюбили еще больше после выхода в 1988 году «Голого пистолета». Сказать, что этот фильм получил просто культовый статус, — все равно, что заявить, будто у генсека Брежнева были немного густоватые брови. До сих пор в онлайнмагазинах на ура расходятся веселые майки с незадачливой физиономией и цитатами типа «Милый бобрик!» или «Должен убить английскую королеву!».


За успешной первой частью вскоре последовали вторая и третья — и каждый из выстрелов «Голого пистолета» попадал в самое яблочко. После выхода на экраны «Пистолетов» в Голливуде пустила корни целая плеяда создателей кинопародийных лент. Однако, как часто бывает, дети гениев редко генетически наследуют талант родителей. Пришедшее на смену Цукерам поколение молодых шутников на фоне законодателей Тупой Комедии смотрелось бледно. 


Грань, отделяющая великую шутку от пошлости, на самом деле очень тонка, и чтобы изящно на ней балансировать, необходимо чувство меры. Ввиду его отсутствия у последователей мы постепенно пришли к тому, что имеем: Роб Шнайдер носится из фильма в фильм в одних трусах, шалун Марлон Уайанс чистит зад ершиком, и каждый год свежая порция максимально страшных картин, открывающая новые измерения человеческого слабоумия, снова и снова напоминает нам о Нильсене и его «пистолетной трилогии»: да, были люди в наше время. 


В 90-е Лесли снимался активно, весело и много; смотреть на лихого дедушку всегда было приятно. Берет досада, что в нашей стране фильм «Дракула: мертвый, но довольный» основная масса любителей посмеяться приняла холодновато, а то и вовсе проморгала. Если смотреть объективно, по уровню задумки и воплощения это подлинный шедевр пародии. В «Дракуле» можно бесконечно наслаждаться актерской дуэлью между Ван Хелсингом Мела Брукса, бесспорным мастером комедии еще с 70-х, и великолепным Лесли, дающим такого Дракулу, что Лугоши бы в гробу перевернулся. Без шуток — вполне сравнимо со страстями «Крестного отца», только круче, ибо без пафоса.


А вот на пороге миллениума дела пошли несколько хуже. То ли с возрастом немного ослабла хватка, то ли глаз замылился, но с тех пор откровенно провальные вещи стали превалировать над качественными. К примеру, «Шестой элемент», из одного названия которого понятно, в чью сторону полетят остроты, примечателен лишь тем, что главного героя зовут Дик Членс (впрочем, некоторым для счастья и этого предостаточно). Однако Лесли не унывал, подобно своему культовому герою Фрэнку Дрэбену. 


Ко всем неприятностям в жизни он старался относиться с юмором и продолжал упорно, но беззлобно стебать любые актуально злободневные штампы, не жалея ни Майкла Мура, ни даже своей собственной персоны. Комментируя выход «Супергеройского кино» в 2008 году, он говорил журналу Rolling Stone: «Дэвид Цукер опять в деле, ребятки – так не отказывайте же себе в удовольствии просто тупо поржать!.. По-моему, мы прекрасно дополняем друг друга. Как, например, вот эти штаны и старая задница».


Лесли всегда оставался веселым человеком и обаятельным собеседником. И пускай многие более целомудренные и повзрослевшие коллеги по ремеслу в последние годы не упускали возможности выразить неодобрение тем, что в своем уже преклонном возрасте он продолжает шутить на тему секса в духе Бэнни Хилла, — тот над ними лишь похо хатывал и смотрелся уж точно выигрышней всех умничающих моралистов. После смерти актера его товарищ и коллега по комическому ремеслу Рассел Бренд написал отличный пост в своем Twitter’е: «Покойся с миром, Лесли Нильсен. Ширли, нам будет тебя недоставать». 


У кого развился старческий склероз или кто просто пропустил что-то важное в жизни — это культовое прозвище, которое актер заслужил после чудного диалога из «Аэроплана»: «Surely you can’t be serious! » («Конечно, это вы несерьезно!») — «I am serious. And don’t call me Shirley!» («Еще как серьезно. И не называйте меня Ширли!»). По-моему, не такое уж плохое прощание с человеком, который на про тяжении всей своей богатой карьеры пытался сделать жизнь каждого зрителя чуточку веселее.