Николас Спаркс «Взгляни на меня»

10.08.2016

Колин Хэнкок за свои двадцать восемь лет совершил немало ошибок, но все же нашел в себе силы отступить от самого края пропасти.

Теперь его жизнь — это учеба, работа, спорт и никаких серьезных отношений. Но судьба решила распорядиться иначе... 

Книга Спаркса Николаса выходит в издательстве «АСТ», читайте ее отрывок на нашем сайте.

Николас Спаркс «Взгляни на меня»

Иллюстрация предоставлена издательством

Колин Хэнкок стоял над раковиной в туалете, задрав рубашку, чтобы получше рассмотреть кровоподтек на ребрах. К завтрашнему утру он наверняка станет темно-фиолетовым. Потрогав синяк, он поморщился. Хотя Колин знал по опыту, что некоторое время боль можно терпеть, он все-таки задумался, каково будет дышать завтра утром.

А вот лицо...

Из-за этого могли начаться проблемы — не у него, а у других. Одногруппники, конечно, завтра испуганно уставятся на него и будут перешептываться за спиной. Правда, Колин сомневался, что хоть кто-то рискнет спросить о произошедшем. С начала семестра прошло несколько недель, и большинство его сокурсников казались довольно приятными людьми, но, очевидно, никто из них не знал, как воспринимать Колина — и никто не пытался с ним заговорить. Не то чтобы его это смущало. Во-первых, почти все они были месяцев на шесть-семь младше. И сплошь девушки. Колин подозревал, что по части жизненного опыта они не нашли бы с ним ничего общего. Со временем, как всегда, они сделают выводы. Честное слово, не стоило и беспокоиться.

И все же Колин признавал, что выглядел теперь исключительно мерзко. Левый глаз заплыл, а белок правого окрасился кровью. На лбу багровел свежий шов, кровоподтек свинцового цвета на правой скуле напоминал родимое пятно. Картину довершали разбитые, опухшие губы. В чем он по-настоящему нуждался, так это в ледяном компрессе, и поскорее, если он хотел, чтобы однокурсницы на следующий день вообще могли сосредоточиться хоть на чем-то, кроме него.

В чем он по-настоящему нуждался, так это в ледяном компрессе, и поскорее, если он хотел, чтобы однокурсницы на следующий день вообще могли сосредоточиться хоть на чем-то, кроме него

Колин решил, что будет действовать по порядку. Он умирал от голода. В последние два дня он почти не ел, а потому нуждался в быстром и по возможности не самом вредном перекусе. К сожалению, в это время суток большинство кафе уже закрылись, поэтому в конце концов он заехал в убогую придорожную закусочную, с решетками на окнах, пятнами сырости на стенах, ободранным линолеумом и сиденьями, заклеенными скотчем. Но плюс заключался в том, что другим посетителям в этой дыре было плевать, как он выглядел. Люди, которые заходят в такие забегаловки поздно вечером, знают, что не нужно лезть в чужие дела. Насколько Колин мог судить, одна половина клиентов пыталась протрезветь после вечерней пьянки, да и вторая — которой предстояло везти первую — тоже.

Здесь ничего не стоило вляпаться в неприятности. Свернув на усыпанную гравием парковку с Эваном на хвосте, Колин ожидал, что друг поедет дальше. Но, наверное, Эван подумал то же самое насчет возможных неприятностей. Лишь по одной причине он бы заглянул в такое заведение, особенно поздно вечером. Эван, в розовой рубашке, носках в яркую клетку, кожаных мокасинах, с аккуратно причесанными на пробор светлыми волосами, совершенно не походил на местную публику. С тем же успехом он мог повесить на свою «Тойоту» неоновый знак, гласивший, что цель хозяина машины — получить трепку от парней, которые большую часть вечера лакали спиртное.

Колин включил воду, смочил руки и провел ими по лицу. Вода была холодная — именно то, что нужно. Кожа горела. Моряк, с которым он дрался, бил гораздо сильнее, чем ожидал Колин — и это не считая запрещенных ударов, — но кто бы догадался с первого взгляда? Рослый, худой, стриженный почти наголо, с нелепыми бровями... Не следовало недооценивать этого парня. Колин сказал себе, что больше так не ошибется. Иначе он до конца года будет пугать своих однокурсниц и испортит девочкам впечатление от колледжа. Он воображал, как они говорят по телефону: «Мам, в моей группе есть один жуткий тип, весь в синяках и татуировках, и я должна рядом с ним сидеть!»

Он стряхнул воду с рук и, выйдя из уборной, нашел Эвана за угловым столиком. В отличие от Колина, он-то в колледже чувствовал себя как рыба в воде. У него по-прежнему было детское личико, и, подойдя ближе, Колин задумался, сколько раз в неделю Эван бреется.

— Ты долго, — сказал Эван, когда он сел рядом. — Я думал, ты заблудился.

Колин прислонился к виниловой спинке.

— Надеюсь, ты не очень боялся, сидя тут один.

— Ха-ха.

— У меня к тебе вопрос.

— Валяй.

— Сколько раз в неделю ты бреешься?

Колин хлопнул глазами.

— Ты торчал в уборной десять минут и думал об этом?

— Нет, когда шел к столику.

Эван уставился на него.

— Я бреюсь каждое утро.

— Зачем?

— В смысле — зачем? А ты нет?

— Нет.

— Почему мы вообще заговорили о бритье?

— Потому что мне стало интересно, я спросил, а ты ответил, — объяснил Колин. Не обращая внимания на выражение лица Эвана, он указал на меню.

— Ты передумал и решил сделать заказ?

Эван покачал головой.

— Ни за что.

— Ты вообще не будешь есть?

— Нет.

— У тебя гастрит?

— Я подозреваю, что в последний раз санинспекция тут побывала еще при Рейгане.

— Ну, все не так плохо.

— Ты видел здешнего повара?

Колин посмотрел в сторону стоявшего за стойкой гриля. Повар выглядел на все сто — длинные волосы, руки, покрытые татуировками, сальный фартук, туго обтягивавший огромное брюхо.

— Татухи у него классные.

— Ну надо же.

— Я говорю правду.

— Я в курсе. Ты всегда говоришь правду. В том-то и проблема.

— Почему?

— Потому что люди не всегда хотят ее слышать. Например, если твоя девушка спрашивает, толстая она или нет, нужно ответить, что она прекрасно выглядит.

— У меня нет девушки.

— Наверное, потому, что последней ты сказал, что она толстая, и забыл добавить, как прекрасно она выглядит.

— Все было не так.

— Но ты меня понял. Иногда надо... приукрашивать правду, чтобы ладить с другими.

— Зачем?

— Потому что так делают нормальные люди. Так живет общество. Нельзя говорить все, что придет в голову. Тогда окружающие нервничают или обижаются. Кстати, работодателям это тоже не нравится.

— Ну, допустим.

— Ты мне не веришь?

— Верю.

— Но тебе наплевать.

— Да.

— Потому что ты предпочтешь говорить правду.

— Да.

— Почему?

— Мне так проще.

Эван замолчал на минуту.

— Хотел бы и я так жить. Например, сказать моему боссу, что я думаю о нем на самом деле, не боясь последствий.

— Ты можешь высказаться. Но предпочитаешь молчать.

— А кто будет платить за меня по счетам?

— Это отговорка.

— Да, наверное, — пожал плечами Эван. — Но лично мне проще так. Иногда ложь необходима. Например, если бы я сказал, что видел под столом двух тараканов, пока ты был в туалете, ты, наверное, тоже не захотел бы здесь есть.

— Ты же знаешь, что не обязан оставаться, правда? Со мной ничего не случится.

— Это ты так думаешь.

— Позаботься лучше о себе. И потом, уже поздно. Ты разве не едешь завтра в Роли?

— Да, прямо с утра. В одиннадцать мы с родителями идем в церковь, потом обедаем. Но, в отличие от тебя, мне завтра утром несложно будет встать с постели. Кстати, выглядишь ты ужасно.

— Спасибо.

— Особенно глаз.

— Завтра отек спадет.

— Нет, другой. Кажется, лопнуло несколько сосудов. Ну или ты вампир.

— Я заметил.

Эван откинулся на спинку.

— Окажи мне услугу, хорошо? Завтра не показывайся соседям. Иначе они решат, что пришлось набить тебе морду за просроченную квартплату. Нехорошо, если пострадает моя репутация домовладельца.

Колин улыбнулся. Он был тяжелее Эвана как минимум на тридцать фунтов и частенько шутил, что если Эван когда-нибудь и заходил в спортзал, то исключительно с целью финансовой проверки.

— Обещаю, что не буду попадаться им на глаза.

— Спасибо.

Официантка поставила на стол тарелку с омлетом и миску студнеобразной овсянки. Придвинув к себе кашу, Колин взглянул на Эвана.

— Что ты пьешь?

— Горячую воду с лимоном.

— Ты серьезно?

— Уже за полночь. Если я выпью кофе, то не усну.

Колин сунул в рот ложку каши.

— Ну ладно...

— Неужели ты обойдешься без ехидства?

— Я просто удивляюсь, что у них тут нашелся лимон.

— А я удивляюсь, что тут готовят омлет. Наверное, ты первый в истории этого заведения заказал здоровую еду.

Эван потянулся к кружке.

— Кстати, а что ты собираешься делать завтра?

— Поменять замок зажигания в машине. Она плохо заводится. Потом привести в порядок газон и сходить в тренажерку.

— Хочешь поехать с нами?

— Семейный обед — не по мне.

— Я не про обед. Сомневаюсь, что тебя пустят в загородный клуб в таком виде. Но ты мог бы навестить в Роли своих стариков. Или сестер.

— Нет.

— Мое дело предложить.

Колин набрал еще ложку каши.

— Не надо.

Эван откинулся на спинку.

— А сегодня были отличные бои, кстати говоря. Следующий после твоего — просто блеск.

— Правда?

— Парень по имени Джонни Риз положил своего противника в первом раунде. Свалил его, как быка, взял в захват — и все. Он двигается как кошка.

— И что ты хочешь сказать?

— Он лучше тебя.

— Допустим.

Эван побарабанил пальцами по столу.

— То есть ты доволен тем, как прошел бой?

— Он закончился.

Эван подождал.

— И?

— И все.

— Ты по-прежнему думаешь, что это хорошая идея?

Колин подцепил на вилку кусок омлета.

— Я ведь до сих пор здесь с тобой, правда?

Читайте также отрывки из других книжных новинок:

Джейн Шемилт «Дочь» >>

Чак Паланик «Бойцовский клуб — 2» >>

Сергей Лукьяненко «Кваzи» >>

Ринат Валиуллин «Где валяются поцелуи. Париж» >>

Рейчел Джойс «Невероятное паломничество Гарольда Фрая» >>

Ричард Флэнаган «Смерть речного лоцмана» >>

Игорь Губерман «Ботаника любви» >>

Елизавета Александрова-Зорина «Человек без лица» >>

Тесс Герритсен «Жатва» >>