Патти Херст

07.05.2013

Четвертого февраля 1974 года, в девять часов вечера, трое вооруженных «городских партизан» из террористической Симбионистской армии освобождения (SLA) ворвались в квартиру аспиранта философского факультета университета Беркли Стивена Вида и его невесты Патти Херст. Стивена повалили на пол и принялись избивать ногами. «Молчи, сучка, иначе прострелю тебе голову», – бросил кто-то Патти. Девятнадцатилетнюю студентку прямо в купальном халате связали, огрели по лицу прикладом и с кляпом во рту запихнули в багажник автомашины. Так началось одно из самых нашумевших похищений ХХ века…

ПЯТЕРКА
Дефриз, чернокожий уроженец Кливленда, начал криминальную карьеру в 14 лет: он бежал из дома и примкнул к уличной банде в Буффало, затем перебрался в Калифорнию. Как-то ограбил проститутку, забрав у нее 10 долларов, а после ареста пытался свалить преступление на своего друга. Репутация у Дефриза была незавидная: пьяница, мелкая уголовная сошка и, по слухам, инфор-матор полиции. В тюрьме его ждала, в лучшем случае, участь шестерки.
Но к восьмой «ходке» Дефриз наконец смекнул, откуда дует ветер. Калифорния бурлила: демонстрации против войны во Вьетнаме, уотергейтский скандал… Гремучая смесь наркотиков, идеологии хиппи, «нью-эйджа» и левых течений взрывала университетские кампусы. Подпольные группировки наподобие «Армии освобождения черных», «Революционной армии» и Weather Underground подкладывали бомбы, устраивали грабежи и нападали на полицейских.
В тюрьме Вакавилль Дефриз присоединился к «Черной культурной ассоциации», националистической организации заключенных-афроамериканцев. Отныне он был уже не жалким уголовником, а борцом за свободу и социальные права угнетенного черного меньшинства. Долой рабское имя! И Дефриз начал называть себя «Синкю» в честь легендарного предводителя восстания рабов на корабле «Амистад» в 1839 году. Само это слово означает «пятерка», пять очков.
Вскоре Дефриз организовал собственную группу взаимопомощи заключенных под названием «Юнисайт». Он быстро овладел революционной риторикой, благо язык у «Синкю» был подвешен весьма неплохо. Белые активисты, навещавшие в качестве наставников и преподавателей черно-кожих заключенных, слушали его с раскрытыми ртами. «Я влюбилась в этого красивого черного человека», – писала одна из них. Подобных молодых бунтарей вдохновляли туманные маоистские теории, проповеди «Черных пантер», светлый облик «товарища Че» и видения «городской герильи» южноамериканского образца. Неудивительно, что манифесты и коммюнике SLA, выпускавшиеся под лозунгом «Смерть фашистским насекомым!», отличались крайней невнятностью. Выискивать рациональную идеологию в этих потоках проклятий – занятие и вовсе неблагодарное.
Смело можно сказать одно: в умах симбионтов мир разделялся на угнетателей, угнетенных и солдат революции. И после победы революции наступит рай, вольный «симбиоз… различных тел и организмов, живущих в глубокой и любовной гармонии и сотрудничестве в лучших интересах всех, кто составляет единое тело».

ИГРА В РЕВОЛЮЦИЮ
В марте 1973 года Дефриз ушел из тюрьмы Соледад. «Побег» был бы слишком громким словом – он просто-напросто покинул свое рабочее место в котельной, которая находилась за стенами тюрьмы. В кампусе Беркли революционного героя радостно приветствовали белые товарищи. Беглеца разместили в доме одной из активисток, Патрисии Солтысик. Дефриз быстро соблазнил Патрисию, и любовники дружно принялись сочинять первые манифесты.
Скоро подтянулись и другие. Впрочем, число «бойцов» SLA никогда не превышало 15, а то и десяти человек. Дефриз тут же присвоил себе титул «генерал-фельдмаршала Синкю Мтуме». В группе любили пышные титулы и клички: здесь были генералы Теко и Гелина (Уильям Харрис и Анджела Этвуд), Оцеола (Рассел Литтл), Фахиза (Нэнси Лин Перри) и другие. Все это казалось игрой, но не прошло и полгода, как игра в революцию вылилась в убийство.
Первой жертвой симбионтов стал Маркус Фостер, один из самых известных и уважаемых афроамериканских педагогов в США, школьный инспектор в Окленде (Калифорния). 6 ноября 1973 года члены SLA застрелили Фостера и тяжело ранили его помощника. Убийство вызвало всеобщее возму-щение. Даже экстремисты из «Черных пантер» отвернулись от SLA. Революционеры начали было планировать другие нападения, но тут поли-ция, по чистой случайности, арестовала Литтла и его соратника по SLA Джозефа Ремиро. С этой минуты судьба Патти Херст была решена.

ВЗАПЕРТИ
Первые недели пленницу держали в узком шкафу с повязкой на глазах, не давали выйти в туалет, издевались, насиловали. А главное – вовсю накачивали революционной пропагандой. Можно только догадываться, что пережила тогда эта скромная девушка. Именно скромная: хотя Патти и вырастили няньки в 22-комнатном доме, а училась она в привилегированных частных школах, в университете она ничем не выделялась среди сверстниц. Правильнее сказать, выделялась своей незаметностью – не интересовалась ни политикой, ни классовой борьбой, по выходным ходила с женихом в кино. Жизнь их, как рассказывал Стивен, была «тихая» и «рутинная»: «Она мечтала тогда только о двух детях, колли и автофургоне».
Похищение Патти едва не затмило Уотергейт. У дома ее отца, Рэндольфа Херста, стояли лагерем репортеры. Шутка ли: одна из наследниц миллиардного состояния, внучка самого Уильяма Херста, газетного магната и «гражданина Кейна», в лапах экстремистов!
Рэндольф, надо отдать ему должное, бросил все свои возможности и влияние на освобождение дочери. Губернатор Калифорнии Рональд Рейган, ФБР, радикалы из подполья, черные экстремисты и доморощенные экстрасенсы – все шло в дело. Убедившись, что менять пленницу на Ремиро и Литтла никто не намерен, Дефриз со свойственной ему театральностью резко сменил требования. Херст должен был теперь совершить «жест доброй воли» и накормить голодных и бездомных Америки. В ответ Херст объявил о создании фонда помощи нуждающимся с капиталом в два миллиона. В Калифорнии волонтеры начали раздачу еды (всего в пять приемов пищевые пайки от Херста получили 30 000 человек). «Генерал-фельдмаршал» потребовал увеличить сумму до 6 миллионов. «Таких денег у меня нет», – отвечал Херст. Похитителям предложили два миллиона за немедленное освобождение Патти и еще два миллиона с выплатой в январе 1975 года.
Тем временем магнитофонные записи Патти, которыми SLA исправно снабжало газеты и радиостанции, становились все более тревожными и критическими по отношению к семье. В записи, сделанной на 59-й день похищения, Патти отреклась от родных и своего прошлого.
«Мама, папа, расскажите бедным и угнетенным людям этой нации о том, что собирается сотворить с ними корпоративное государство. Скажите черным и беднякам, что их истребят до последнего мужчины, женщины и ребенка, – заявила она. – Мне предложили на выбор: либо меня освободят в безопасном месте, либо позволят присоединиться к силам Симбионистской армии освобождения и сражаться за свою свободу и свободу угнетенных. Я решила остаться и бороться. Мне дали имя Таня в честь соратницы, сражавшейся с Че в Боливии».
Позднее Патти утверждала, что все это время жила словно в тумане. Она была убеждена, к примеру, что не может искать помощи у полиции и ФБР, потому что агенты тут же расправятся с ней. «Даже думать о своем мне не разрешалось, – рассказывала она. – Считалось, что я не должна думать о семье. Синкю (...) верил, что мозговые волны можно считать, или что меня найдут с помощью экстрасенса. Так что я боялась и этого».
Для многих современных психологов Патти Херст – классический случай «стокгольмского синдрома», заставляющего до трети заложников под страхом смерти сочувствовать похитителям и оправдывать их действия вплоть до полного отождествления с агрессорами. Недаром при аресте в сумочке Патти нашли камень в форме обезьяньей морды – подарок насильника Вилли Вольфа, которого девушка в одном из обращений назвала «самым нежным и прекрасным из людей, каких я знала».

ТАНЯ
15 апреля 1974 года камеры безопасности запечатлели Патти с карабином в руках во время ограбления банка «Хиберния» в Сан-Франциско. Ранив одного из посетителей и прохожего, члены SLA скрылись c $10 000.
«Привет народу, это Таня, – сообщила Патти в очередном коммюнике. – Благодаря нашим действиям корпоративное государство финансирует революцию. Что же касается промывки мозгов, то эта мысль совершенно абсурдна. Я солдат народной армии». К тому времени SLA успела обосноваться в Лос-Анджелесе. 16 мая Харрис и его жена Эмили, оставив Патти в машине, зашли в магазин спорттоваров. Здесь «генералу Теко» пришла в голову светлая мысль украсть носки. Тут же подоспел охранник, Харрис вытащил револьвер, и завязалась потасовка. Патти открыла огонь из двух карабинов по вывеске магазина, что позволило Харрисам бежать.
«Инстинктивно я сделала то, чему меня учили, – признавалась Патти почти 30 лет спустя в интервью телеведущему Ларри Кингу. – Любой нормальный человек, любой, кто контролирует свои чувства… выскочил бы из грузовика, как только Харрисы ушли, и стал бы звать полицию. Оглядываясь назад, я понимаю, что в ту секунду я окончательно погибла». Все эти события помогли полиции выяснить местонахождение террористов. 17 мая сотни полицейских и агентов ФБР окружили дом, где скрывались шесть членов SLA во главе с Дефризом. Началась перестрелка – одна из крупнейших в истории американской полиции (стороны выпустили до 9000 патронов).
Через два часа дом загорелся. «Фахизу» и Камиллу Холл застрелили, когда они попытались выбраться наружу. Остальные забрались в подпол. Дефриз выпустил себе в голову пулю, остальные задохнулись от дыма или погибли от ожогов. Оставшиеся на свободе члены SLA бежали в район Сан-Франциско. Теперь их возглавлял генерал «Теко» Харрис, незадачливый похититель носков. Овеянные аурой мучеников революции, они по-прежнему скрывались в радикальной студенческой среде. К группе примкнули новые товарищи: бывшая бомбистка Венди Йошимура и ее приятель Вилли Брандт, Кэтлин Солия с братом Стивеном и другие.
28 апреля 1975 года члены SLA ограбили банк «Крокер» в богатом пригороде большого Сакраменто. В ходе ограбления была смертельно ранена 42-летняя Мирна Опсал, мать двоих детей, которая принесла в банк собранные ее общиной церковные пожертвования. Добыча SLA составила $15 000. Cама Патти впоследствии уверяла, что во время этой героической «экспроприации» сидела в машине снаружи.
18 сентября агенты ФБР арестовали в Сан-Франциско Харрисов, Патти Херст и Венди Йошимура. Когда тюремные служители, заполняя бланки, спросили Патти о роде занятий, та ответила: «Городская партизанка».


ФИНАЛ
Судебный процесс над Патрисией Херст по обвинению в ограблении банка начался 11 марта 1976 года и стал не меньшей сенсацией, чем ее похищение и приключения в рядах SLA. Защищал Патти известный адвокат Френсис
Ли Бейли – в свое время он выступал защитником «бостонского душителя» Альберта де Сальво и капитана Эрнеста Медины, одного из ответственных за массовую резню гражданского населения во вьетнамской деревне Сонгми.

Хотя назначенные судом психиатры обнаружили у Патти ярко выраженное психическое расстройство, вызванное похищением, пытками и революционной индоктринацией, все усилия Бейли оказались напрасны. Влияние «промывки мозгов» или запугивания оказалось не так-то легко доказать. Обвинение заняло позицию простую и безошибочную: присоединившись к SLA, Патти перестала быть жертвой. В тонкости «стокгольмского синдрома» никто даже не вдавался (это понятие появилось только в 1973 году после захвата заложников в стокгольмском банке и на процессе не выдвигалось).

Решающую роль сыграли показания эксперта от обвинения, психиатра Гарри Козола – тот счел Патти «бунтаркой в поисках повода», а ее участие в ограблении банка назвал «актом свободной воли». Заключительная речь Бейли, как писала в своей автобиографии Патти, была «бессвязна» и неубедительна (похоже, мэтр прикладывался в перерывах к бутылке). В довершение всего, Бейли умудрился опрокинуть себе на брюки стакан с водой, так что всем в зале суда казалось, будто он обмочился.
Патти Херст приговорили к семи годам тюремного заключения.
Но неужели хоть кто-то мог предположить, что наследница могущественной империи Херстов будет долго гнить
за решеткой? В заключении Патти провела чуть меньше года – в январе 1979 года президент Картер сократил срок наказания. Билл Клинтон даровал ей полное прощение – в последний день своего президентского срока, 20 января 2001 года.

Эпилог этой истории, пожалуй, счастливый. Все члены SLA в разное время были арестованы, отсидели и освободились – один лишь Ремиро продолжает мотать пожизненный срок. Патти вышла замуж за своего бывшего телохранителя Бернарда Шоу, родила двух очаровательных дочек, сыграла несколько мелких ролей во второстепенных фильмах и сериалах, написала в соавторстве детективный роман и не так давно занялась разведением призовых французских бульдогов.
И все бы было хорошо, вот только пролитую кровь невинных людей никто никогда не вернет.