Питер Стрингфеллоу: король голых

13.01.2016

В его клубе выступали еще никому не известные The Beatles, он устраивал танцы в церковных помещениях.

Он открыл единственное в центре Лондона заведение, где разрешено женщинам танцевать полностью обнаженными. В общем, где Питер Стрингфеллоу, там всегда веселье.

Фото REX/Fotodom.ru

Рослый парень на скамье подсудимых тщательно сопел в носовой платок, прижатый к лицу. Его сосед, постарше и с заметной лысиной, рыдал навзрыд. Судья стукнул молотком. «Вас, — произнес он, указывая на рыдающего толстяка, — я приговариваю к штрафу в сто фунтов стерлингов. Ваше раскаяние для меня очевидно.

Вы же, мистер Стрингфеллоу, — судья обратился к молодому подсудимому, — очевидно, думаете, что вы умник. Шибко вы бойкий, мистер Стрингфеллоу, — и вам нужен хороший урок. Три месяца заключения!» Мистер Стрингфеллоу провел в тюрьме половину 1960-го года, от звонка до звонка. Спустя полвека он с благодарностью вспоминал судью и приговор: «Урок был мне нужен — ведь иначе я, может, и сегодня торговал бы крадеными коврами!»

И ДЕВУШКА В КАЖДОМ ПОРТУ

Питер Джеймс Стрингфеллоу появился на свет 17 октября 1940 года в Шеффилде, в самый разгар блицкрига, когда обещание премьер-министра Уинстона Черчилля «защищать остров, чего бы это нам ни стоило», вовсе не воспринималось как возвышенная риторика — дело шло действительно о жизни и смерти Британии. Отца, рабочего-металлиста, вскоре призвали в армию — он благополучно прошел почти всю войну танкистом в Северной Африке, а маленький Пит рос, как и почти все военное поколение острова, частью впроголодь, прячась от налетов, дожидаясь победы.

Несмотря на скудное питание, Питер вымахал здоровым — и не особо склонным к учебе — парнем. К огорчению отца, лелеявшего надежду, что старший сын выбьется в люди — поступит в колледж и станет инженером, а то и врачом, Питер не сумел окончить даже среднюю школу — в 12 лет его вышибли за неуспеваемость, и он с грехом пополам поступил в «техническую школу», говоря на советский манер — в ПТУ. 

Оттуда он выпустился в 1955 году — тоже без блеска, с «дипломом 4-й степени», что, в сущности, означало полный провал и светлую перспективу труда подсобным рабочим. Точнее говоря, Питер к тому времени работал уже второй год, правда, удержаться на месте ему не особо удавалось — помощником продавца галстуков он пробыл три недели, учеником парикмахера — три дня; рекорд же был поставлен в автомастерской, откуда его вытурили уже после обеда. Юный Стрингфеллоу устроился было учеником киномеханика в местный кинотеатр, но отец волевым решением заставил сына пойти на его завод совершенствоваться в токарном ремесле.

Все это не особо впечатляло молодого красавца с нагловатыми глазами, и, едва покончив с профессиональным обучением, он улизнул от родительской опеки, завербовавшись в торговый флот — тоже учеником, на сей раз стюарда. Моря Питер бороздил два года, побывав и в Америке, и на Карибах, и в далекой Венесуэле. Впрочем, к 18 годам он решил, что морская жизнь не по нему, и вернулся в родной Шеффилд.

Сдал экзамен на права, отчасти остепенился: сначала подвизался водителем фургона пекарни, потом, взяв в аренду фургон, «фотографом на колесах», наконец, в 1959 году, — коммивояжером фирмы «Добсонс, торговля мебелью и предметами обстановки». Отрастил усы, купил костюм и женился на некой Норме Уильямс, как вспоминают старики-шеффилдцы, хорошей девушке. Тогда-то и случилась злополучная история с коврами.

ДЖЕНТЛЬМЕН УДАЧИ

Как вспоминает в своей автобиографической книге сам Стрингфеллоу, «мы получали на складе ковры по накладной и продавали их по 10 фунтов. И вот однажды мы смотриv — 10 ковров у нас остались не проданы, а накладной на них и нет. И что нам было делать — поехали и продали их по пятерке, а выручку положили в карман».

На следующий день Стрингфеллоу с напарником привлекли в нехитрую схему кладовщика, который за небольшой процент стал выдавать им неучтенные ковры. Владельцы «Добсонс» ничего не успели заметить — через неделю с небольшим комбинаторы попались, предложив купить краденый ковер полицейским в штатском. Воспоследовала сцена в суде из пролога. Отсидевший свой срок Питер, выйдя на свободу, обнаружил, что на работу в Шеффилде его больше никто брать не собирается.

Но этот человек с внешностью и отчасти задатками Остапа Бендера не унывал — повертевшись так и сяк полтора года, к 1962-му он уже точно знал, чем он сможет заработать на жизнь: откроет танцевальный клуб! Денег на это у него не было, но Питер пустил в ход все свое обаяние и сумел занять сумму, достаточную для аренды в течение нескольких пятниц зала при церкви св. Айдана в Шеффилде. Так был открыт первый клуб Стрингфеллоу, получивший не очень церковное имя «Черная кошка».

Отсидев свой срок, Стрингфеллоу занял денег, арендовал зал при церкви и открыл там танцевальный клуб, назвав его «Черная кошка»

Дела на первых порах шли ни шатко ни валко — на танцевальных вечеринках Стрингфеллоу выступали местные бит-группы и заезжие знаменитости, вроде автора классического рокабилли номера Be Bop A Lula Джина Винсента (танцы под проигрыватель тогда были еще внове — до начала популярности диджеев оставалось, впрочем, всего несколько лет). Лицензии на алкоголь у проекта, по понятным причинам, не было — для торговли спиртным требовалось обеспечить и возможность приобретения клиентами еды, хотя бы сэндвичей, да и церковное начальство, терпевшее танцы под богопротивную музыку на трезвую голову, вряд ли продолжило бы договор аренды с продажей спиртного. Полиция, однако, не теряла интереса к «Черной кошке» — как, впрочем, и другим подобным местам, — ибо именно там в обиход и в моду у посетителей вошли легальные и не очень амфетаминсодержащие препараты, те самые «маленькие помощницы мамы», о которых язвительно пели Rolling Stones. Кстати, мама самого Питера тоже прониклась новым начинанием и продавала билеты; младший брат Джордж занимался планированием расходов — вся семья оказалась при деле.

Крутым поворотом для Стрингфелоу стало приглашение поиграть, принятое восходящими звездами из Ливерпуля под названием The Beatles. Известие о концерте произвело такую сенсацию в Шеффилде, что Питеру пришлось срочно арендовать зал побольше — «Азена Боллрум». 2 апреля 1963 года «битлы» отыграли там свой первый концерт в Шеффилде. На радостях Стрингфеллоу послал вслед уехавшим Джону, Полу, Джорджу и Ринго запоздалую поздравительную телеграмму по поводу выхода в свет их дебютного альбома Please Please Ме (он появился в магазинах еще 22 марта).

Бывший коммивояжер с криминальными наклонностями в одночасье стал одним из ведущих клубных промоутеров Англии. Теперь он возил в Шеффилд, на две новые площадки — «Голубую луну» в помещении при церкви св. Иоанна и «Театр Стрингфеллоу» в актовом зале местной мэрии, не абы кого, а самые горячие команды и подающих надежды новичков: от никому пока не известного Рода Стюарта до уже входивших в силу The Rolling Stones.

СЕВЕРНАЯ НАДБАВКА

В 1964 году Стрингфеллоу с братьями открыл, наконец, свой первый «настоящий» — в постоянном помещении, с кофе-баром (лицензии на алкоголь все еще не было) — клуб «Кинг Моджо» на Питсмур-роуд. Когда-то там размещался танцзал, и в наследство заведению досталась более или менее оборудованная сцена и модный в 1930-е годы «амортизированный» танцпол (с пружинами, поддерживающими покрытие). Клуб просуществовал до 1967 года и в нем успели отметиться такие легенды рока, как Pink Floyd, The Who, The Kinks и Джими Хендрикс.

В порядке эксперимента по вторникам Стрингфеллоу устраивал в клубе вечеринку с пластинками, причем плейлист заранее объявлялся публике через местную газету. Диджеем выступал он сам — правда, в те времена в обязанности специалиста по винилу входило не лихорадочное сведение двух дисков (12-дюймовые синглы еще не вошли в обиход, да и двойные деки были в диковину), а подбор репертуара и торжественное объявление каждой новой песни, совершенно в духе ведущих советских школьных дискотек.

В плейлист обычно входили редкостные для Британии соул-боевики из Америки — и именно там зародился уникальный феномен, получивший название «северный соул». Островная публика с энтузиазмом восприняла заокеанскую «расовую» музыку (напомним, что в Штатах все еще существовала строгая сегрегация, с местами для черных и белых в общественном транспорте, раздельным обучением и прочими расистскими «прелестями», — белый подросток вряд ли мог купить себе «сорокапятку» Стиви Уандера или The Supremes, не столкнувшись с проблемами), превратив ее в существующий и поныне культ — вечеринки с «черной» музыкой 1960-х проходят до сих пор, а в целом «северный соул» оставался основным саундтреком для английских танцев до самого начала бума диско. Привозил Стрингфеллоу и живых звезд соула и ритм-н-блюза — в «Кинг Моджо» выступали Айк и Тина Тернер, тогда еще «Малыш» Стиви Уандер, Эдвин Старр, Уилсон Пикетт. Питер к тому времени благополучно развелся с первой женой и женился на танцовщице Корал, с которой и прожил до конца 1980-х.

Питер открыл «Клуб миллионеров», куда измотанный мелкий буржуа шел в лучшем костюме

Тогда же на волне интереса ко всему, связанному с поп-музыкой, Стрингфеллоу впервые появился на телеэкране — в ультрамодной программе Ready Steady Go!, как соведущий Дасти Спрингфилд. Флирт с телевидением затянулся для Питера на полвека.

Он с самого начала выбрал радикально отличный имидж от привычного образа владельца ночного клуба как темного типа в дорогом костюме и с золотой цепью на бычьей шее. Костюм, цепь и даже в определенном смысле шея, конечно, присутствуют, но Стрингфеллоу быстро полюбил паблисити, предоставляемое «голубым экраном». Впоследствии он участвовал и в кулинарных программах, и в Top Gear — помогал Джереми Кларксону выбраться из перевернувшегося Reliant Robin, диковатого трехколесного авто с кузовом из фибергласса, производившегося в Великобритании с 1973 и аж по 2001 год. В реальной жизни Стрингфеллоу, правда, предпочитает «Роллс-Ройс».

Возможно, из-за выработавшегося отвращения ко всему низкопробному он и отказывался от участия во всех скандальных реалити-шоу, куда его приглашали, — перспектива бегать в одних плавках перед телекамерами в каком-нибудь «Я знаменитость… заберите меня отсюда!» или «Большом брате» его явно мало прельщала. Добавить к его известности, конечно, такие проекты уже мало что могли бы.

ГИГАНТОМАНИЯ

В начале 1970-х экономический кризис, как это уже бывало, погнал отчаявшуюся публику на поиски развлечений — Стрингфеллоу был тут как тут. В 1973-м он слил два своих шеффилдских клуба, «Синдерелла» и «Рокафелла», в один «суперклуб», без лишних фантазий названный им «Синдерелла Рокафелла».

Пожалуй, с «золотой» эпохи гигантских московских заведений в мире не бывало ничего подобного: три танцпола, два ресторана, несколько баров плюс кабаре с комиками для сторонников традиционных ценностей — все в одном общем пространстве в двух соединенных вместе зданиях.

И разумеется, диджеи — Питер и сам иногда стоял за вертушками (парные деки уже вошли тогда окончательно в обиход профессии), но чаще приглашал местных и заезжих знаменитостей — Роджера Игла, Криса Кроссли, Питера Тайлера. В Шеффилде семейству Стрингфеллоу становилось, впрочем, тесновато, и в 1976 году они двинулись в Манчестер, где открыли «Клуб миллионеров» — не то чтоб в Манчестере тогда водилось много клиентов, подпадавших под это определение, но Питер твердо знал, как потрафить гостям. 

Измотанный жизнью мелкий буржуа шел в «Клуб миллионеров» в лучшем костюме и галстуке, а его жена (или подруга) — в вечернем платье. Никаких джинсов, и боже нас упаси от женщин в брюках! Коктейли дорогие — но ровно настолько, чтобы приятно пощекотать самолюбие.

Питер Стрингфеллоу

Фото REX/Fotodom.ru

Музыка — громкая, модная, но уж точно не та, какую слушают уличные подонки, утыкивающие булавками куртки. Успех кружил голову всем, пришедшая к власти Маргарет Тэтчер железной рукой взялась за обуздание кризиса, и в 1980 году Питер сделал решительный рывок: продал «Клуб миллионеров» телеканалу «Гранада» и перебрался в столицу.

Открытый им в Лондоне клуб «Стрингфеллоус Ковент-Гарден» быстро стал чем-то вроде британской версии знаменитого «Студио 54» (к тому времени уже закрытого властями) — со знаменитостями кино, театра и ТВ, с реками шампанского в залах и кое-чем посерьезней в туалетах (хотя Питер всегда категорически отрицал какое-либо присутствие наркотиков в своих заведениях: «У нас строгие правила!»).

Сам Стрингфеллоу становится тоже знаменитостью своего рода — с ним фотографируются поп-звезды и политики, даже Тэтчер (впрочем, уже после выхода в отставку). Второй его лондонский клуб, «Ипподром» на Лестер-сквер, на долгие годы принимает гордое имя «Величайшей дискотеки в мире». Но в конце 1980-х он допустил, как пишет сам в своей автобиографии, вторую после торговли крадеными коврами роковую ошибку, чуть не сгубившую его, но в конечном счете изменившую жизнь к лучшему.

Звезды Голливуда приходили в клуб Стрингфеллоу в Беверли-Хиллс, но он не делал на этом ни цента — все они пили минеральную воду и иногда сок

ГОЛ КАК СОКОЛ

Стрингфеллоу решил открыть бизнес в Штатах — аккурат в канун экономического спада. В первый раз его подвело чутье — поколение яппи, вместо того чтобы заливать горе шампанским под музыку, предпочло разгулу бережливость. «Все эти звезды Голливуда, — пишет Стрингфеллоу в своих мемуарах, — припирались в мой клуб в Беверли-Хиллс. Со стороны казалось, что там бурлит жизнь, но я не делал на этом ни цента. Они пили минеральную воду! Изредка кто-нибудь совсем безумный заказывал апельсиновый сок». В начале 1990-х Питер был вынужден объявить о банкротстве. Но как и всегда, не унывал — он нашел новую нишу.

Сохранив свой основной лондонский клуб, он перепрофилировал его в роскошное заведение со стриптизом — и не прогадал! Закрытые джентльмен-клубы со строгими правилами и членством уходили с рынка; Стрингфеллоу предложил «идеальное место для совмещения приятного с полезным» — то есть клуб со стриптизом, куда люди бизнеса могли бы смело вести своих деловых партнеров, не опасаясь скандала, и откуда деловые партнеры могли бы, в случае чего, удалиться не в одиночестве. Первой ласточкой стала лицензия на исполнение стриптиза на столиках в том самом злополучном калифорнийском заведении — хотя бы в этом американский опыт оказался для него полезным. К тому же Питеру первому (и пока единственному) удалось добыть разрешение на танцы в полностью голом виде в пределах района Вестминстер. Сам Стрингфеллоу отметал и отметает всякие обвинения в поддержке проституции: «Чем занимаются танцовщицы после работы — не мое дело, в клубе подобное исключено!»

Впрочем, полураздетые официантки (ни ушек, ни хвостиков — трусики и пояс для чулок) не так давно устроили небольшой бунт, сообщив прессе, что жовиальный старик отбирает у них половину чаевых. Стрингфеллоу остался при своем мнении, заявив в интервью «Дэйли Мэйл», что те, кому не нравятся порядки в его заведениях (сейчас их два — к первому добавился столь же роскошный «Энджелс» в Сохо), могут идти искать другую работу. Впрочем, миллионера можно понять — шесть лет назад он в третий раз женился, на девушке из хорошей семьи, балерине «Ковент-Гарден», на 42 года его моложе.

В этом году у них родился второй ребенок. Стрингфеллоу неукоснительно голосует за консерваторов, а в последние годы активно поддерживает ультраправую Партию независимости Соединенного королевства, ратующую за выход из Евросоюза и «Британию для британцев». Как эта радикальная программа вяжется с тем, что чуть ли не 90 процентов девушек в заведениях Стрингфеллоу родились далеко от берегов Альбиона, понятно не вполне, но Питера, похоже, это неудобство мало волнует. Как и то, что, несмотря на ведущуюся уже 10 лет блогером Гвидо Фоксом кампанию за возведение короля ночного Лондона в рыцарское звание, королева не спешит дарить ему звание сэра. Сам 75-летний клубный магнат продолжает радоваться жизни и  придерживается своего принципа: «Если до 21 года вы не потерпели неудачи, вам никогда не узнать, как сладок успех!»

Это интересно:

Величайший дирижер Герберт Фон Караян: харизматичный бонвиан >>

10 самых известных ролей Чарли Шина >>

Самый знаменитый и самый кровавый преступник нашего времени >>