Рафи Эйтан

02.01.2013

Внешность у него самая подходящая. Маленький, толстенький человечек в громадных роговых очках, со слуховым аппаратом и обезоруживающей улыбкой. Такую личность легко срисовать. А раз срисовав, списать по разряду «милый мой бухгалтер». И это будет большой, очень большой ошибкой.

Потому как располагающий экстерьер скрывает человека, который, если и просиживал штаны в офисе – то в конторе одной из лучших разведывательных служб мира, израильского «Моссада», где возглавлял оперативную службу. Круглый, белый и пушистый – это не про Рафи Эйтана. Про него уж, скорее – серые шпионы из серых кабинетов Джона Ле Карре.

На днях ему стукнуло восемьдесят шесть. На мгновение он позволяет себе сбросить маску, и тогда взгляд за толстыми стеклами становится проницателен и колюч. И после вновь улыбка: «Эйхман? Ну да, Эйхман…» Впрочем, судьба зло подшутила над Рафи Эйтаном – его блестящая шпионская карьера завершилась не таким известным, но весьма болезненным провалом.

В промежутке было множество совсем неизвестных операций. Вероятно, они такими и останутся. Даже десятилетия спустя «Моссад» с большой неохотой делится подробностями. Не стоит ждать их и от Эйтана. Он стоял у истоков «Моссада» и рассказывает только о том, о чем говорить позволено. Рафи-Вонючка давно смирился с тем, что его биография похожа на зебру. Разве что белых пятен куда больше.

Тихий израильтянин
В отличие от многих израильских политиков и военных деятелей первого призыва, Эйтан – «сабра», уроженец страны. Точнее, подмандатной Палестины – именно там, в кибуце Эйн-Харод, в семье выходцев из России (крестьянина и поэта Ноя Хантмана и его жены Йегудит Вольвельской) 23 ноября 1926 года появился на свет Рафаэль, кратко: Рафи.

Дальше начинается сходство: подобно большинству пионеров Израиля, Рафи рос пламенным сионистом и уже в 12 лет присоединился к «Хагане», подпольной полувоенной организации. В то время он учился в школе в Рамат ха-Шароне, куда перебралась семья, закончил сельскохозяйственное училище и поступил в Лондонскую школу экономики. Шел 1940 год.

Спустя четыре года он вернулся в Палестину и стал бойцом ударных бригад «Пальмах» – прообраза будущей израильской армии. Британские власти препятствовали иммиграции евреев в Палестину. Основной задачей Эйтана стала иммиграция нелегальная. Участвовал он и в диверсионных операциях против англичан. В июле 1947 года еврейское военное руководство поручило «Пальмаху» уничтожить британский радар на горе Кармель. Диверсию назначили на ночные часы. Британские солдаты открыли огонь, но подрывникам удалось благополучно установить заряды и взорвать станцию.

Говорят, перед началом операции Эйтану пришлось долго выжидать, прячась в канализационной трубе. Другая история гласит, что как-то то ли в бою, то ли на марше он свалился в сточную канаву. Так Эйтана прозвали «Вонючкой». Кличка прочно приклеилась, тем более что Рафи нужно было как-то отличать от другого Рафаэля Эйтана, будущего начальника генштаба и героя почти всех израильских войн.

Во время Войны за независимость 1948 года Рафи командовал отрядом патрулей и в день провозглашения независимости Израиля был ранен в бою в Галилее, но смог доползти до своих. С гипсом на ноге вернулся в строй. Однако, судя по всему, этот прирожденный мастер шпионажа вовсе не планировал становиться кадровым разведчиком…

Эйтан демобилизовался, решил заняться скотоводством и купил участок земли в пустыне Негев. Но не тут-то было: голубоглазый, замкнутый и начисто лишенный чувства юмора Иссер Харэль, отец израильских спецслужб, дружески пригласил его в новообразованный «Шин-Бет» – службу внутренней безопасности.

Будучи директором «Шин-Бет», Харель в 1951 году создал и возглавил также «Моссад», службу внешней разведки. Эйтан стал координатором между двумя агентствами. Злополучный участок, кстати, впоследствии купил для своего ранчо будущий израильский премьер Ариэль Шарон.

Со времен Холокоста прошло лишь несколько лет, Израиль был переполнен людьми с вытатуированными на руках лагерными номерами. Тем не менее, поиск бежавших от правосудия нацистов не был приоритетной задачей разведчиков. Глава правительства Давид Бен-Гурион считал, что важнее обеспечить будущее государства, переживавшего тяжелый экономический кризис, и в 1952 году согласился подписать соглашение о репарациях с Германией. Его решение вызвало бурю протестов. Соглашение объявили позорным. В январе тысячи демонстрантов осадили и забросали камнями здание парламента. В ходе столкновений пострадали несколько сотен демонстрантов и полицейских. Осенью, уже после подписания соглашения, будущий спикер парламента Дов Шилянский был арестован неподалеку от здания министерства иностранных дел с набитым динамитом чемоданчиком…

Все это объясняет, почему сведения о местонахождении беглых нацистских палачей агенты «Шин-Бет» и «Моссада» откладывали в долгий ящик, а группы «нокмим» (мстителей) разыскивали экс-нацистов на свой страх и риск. Только в 1957 году Бен-Гурион отдал приказ о поимке ряда нацистских преступников.

Список возглавляли четыре имени. Но, как установили израильтяне, наци №2 Мартин Борман погиб в последние дни войны, а шеф гестапо Генрих Мюллер бесследно исчез. Оставались Эйхман и врач-садист из Освенцима Йозеф Менгеле – однако следы обоих давно успели остыть. Правда, у «Моссада» имелись сведения, что Эйхман скрывается где-то в Аргентине.

Дом на улице Гарибальди
История поимки Эйхмана в целом достаточно известна. Успехом операции «Моссад» обязан прозорливости слепца. Да-да, не кто иной, как прошедший концлагеря слепой адвокат-еврей Лотар Герман сумел вычислить, что за его дочерью начал ухаживать в Буэнос-Айресе сын Эйхмана, Николас.

Эту информацию Герман передал Фрицу Бауэру, прокурору немецкой земли Гессен. Опасаясь, что власти Германии не станут преследовать Эйхмана, Бауэр поделился своими сведениями с израильтянами.

После долгой слежки сомнений больше не оставалось – под именем Рикардо Клемента в доме № 14 по улице Гарибальди скрывается Эйхман. Правительство Израиля одобрило тайную операцию по захвату нациста. Харэль лично выбрал командира оперативной группы – умелого и умного организатора Габи Эльдада.

«Когда он узнал о сути задания, то сказал мне: “Да, это – дело! Такой операции у нас еще не было!”. Это прозвучало как высшая похвала нашей затее» – вспоминал Харэль. Читатель уже догадался, конечно, что речь идет о Рафи Эйтане: дело в том, что в книге Харэль «прикрыл» агентов «Моссада» вымышленными именами. Роль Рафи в поимке Эйхмана выяснилась только на исходе века. Триумф поимки, суда и казни Эйхмана омрачало только одно обстоятельство, в котором Эйтан решился признаться лишь четыре года назад. «Моссад» упустил Менгеле.

В те дни «Ангел Смерти» также скрывался в Буэнос-Айресе, причем фотографии не оставляли в этом никаких сомнений. «Но я сказал – спасибо, у нас имеется Эйхман, и я не хочу его потерять. Мы решили вернуться в Израиль с Эйхманом и без Менгеле» – говорит Эйтан. «Невозможно было долго держать в секрете тайник, где находился Эйхман – слишком много людей узнали об этом, когда мы вернулись в Израиль. А когда я вернулся в Аргентину за Менгеле, выяснилось, что он бежал, и следы его затерялись. Мы могли бы вновь найти его, обыскав соседние Бразилию и Парагвай, но нам больше не представилась возможность для захвата нациста». «Сегодня я сделал бы то же самое» – не без горечи добавляет он. «Думаю, если бы мы попытались захватить обоих, мы обоих бы потеряли».

В шестидесятые годы деятельность Эйтана приобрела еще больший размах. Пишут, что он был причастен к «исчезновению» оружия, проданного Германией Египту. Подозревают его и в причастности к так называемому «делу Аполло» – исчезновению до 270 килограммов высокообогащенного урана с предприятий Корпорации ядерных материалов и оборудования (NUMEC) в американском городке Аполло. Уран был якобы использован в ядерной программе Израиля.

Рассекреченные документы ФБР свидетельствуют, что Эйтан – вместе с тремя другими израильтянами – под видом ученого-химика из министерства обороны посетил завод в 1968 году. Он также встречался с главой NUMEC Залманом Шапиро, блестящим изобретателем и ярым сионистом, уверявшим в свое время, что о ядерных планах Израиля ему ничего не было известно. В 1972 году Эйтан вышел в отставку. Рассказывают, что примерно тогда он увлекся скульптурой и разработал для себя особый витаминный комплекс, чем и объясняется его долголетие. Еще несколько лет назад Эйтан, отец троих детей, каждое утро ходил на тренажере и выпивал 15 чашек кофе в день, жалуясь лишь на слабое зрение и слух да перенесенное шунтирование. Но в 1970-х он был полон сил и вновь занялся бизнесом – стал выращивать на продажу тропических рыбок. Увы, водоемы Эйтана располагались в Синайской пустыне, которая по мирному договору 1979 года отошла к Египту.

За год до этого Эйтан согласился вернуться в строй и стал советником премьер-министра Менахема Бегина по вопросам борьбы с терроризмом. А в 1981 году Эйтану предложили возглавить сверхсекретное разведывательное подразделение, скрывавшееся под невинным названием «Бюро по научным связям», сокращенно – ЛЕКЕМ.

Фиаско
Основной задачей ЛЕКЕМ был сбор научной и технической информации. Разумеется, Эйтан не смог устоять, когда командир операции 1981 года по уничтожению ядерного реактора в Ираке, полковник ВВС Авиам Села сообщил, что во время учебы в США подружился с гражданским аналитиком Джонатаном Поллардом, работавшим на военно-морскую разведку. И что с того, что шпионить предстояло за друзьями и союзниками! Цель, как казалось Эйтану, оправдывала средства: ведь Поллард поведал, что США намеренно скрывают от Израиля военные секреты арабских стран… Мог ли опытный разведчик отказаться от подобной возможности? Да еще такой, как Эйтан, всегда считавший, что «в принципе, войну с террором ведут без всяких принципов»?

В 1984 году Поллард начал передавать израильтянам секретную информацию. Трижды в неделю он уносил с работы документы и спутниковые фотографии, которые затем копировались на явочной квартире в Вашингтоне и возвращались на место. Кураторы осыпали Полларда подарками: единовременная выплата в размере 10 000 долларов, кольцо с алмазами и сапфирами для невесты, медовый месяц в «Ориент-экспрессе» и постоянная «зарплата» в полторы тысячи в месяц (где-то $3300 в нынешних ценах – как видим, суммы далекие от баснословных гонораров фольклорных шпионов). Разоблачили Полларда, правда, довольно быстро. Зато так неловко, что его жена сумела вынести из дома секретные документы и предупредить Селу и других израильских разведчиков, успевших покинуть Соединенные Штаты. Поллард был арестован в ноябре 1985 года у ворот израильского посольства в Вашингтоне, где он пытался укрыться. Сотрудники посольства отказались пустить его внутрь.

«Примерно за 24 часа я знал, что Полларда собираются арестовать, но не предупредил его», признался недавно Эйтан. «Почему – это отдельная история, и я не стану о ней говорить». Эйтан утверждал также, что по тайному соглашению с Соединенными Штатами Поллард должен был провести в тюрьме не более 10 лет. Но в 1987 году, незадолго до вынесения приговора, Поллард и его жена дали ряд интервью. Они оправдывали свои действия тревогой за безопасность Израиля. Власти сочли их выступления нарушением условий сделки. И хотя прокуратора настаивала лишь на «серьезном» тюремном сроке, судья приговорил Полларда к пожизненному заключению. Все просьбы израильских властей об освобождении Полларда оставались и остаются без ответа. Бывший президент США Билл Клинтон как-то признался, что склонен был освободить шпиона, но против этого резко возражали руководители разведслужб. «Несмотря на всю симпатию к Полларду в Израиле, для Америки он остается тяжелым случаем: он продал секреты нашей страны за деньги, а не исходя из убеждений, и на протяжении многих лет не проявил ни малейшего раскаяния» – заметил Клинтон. Больше десятилетия Израиль официально утверждал, что дело Полларда стало результатом несанкционированной операции. Эйтан придерживается этой линии и поныне.

«Я взял на себя полную и абсолютную ответственность. Я решил пойти на риск, сознавая все опасности, но я не мог предугадать, что дело достигнет такого масштаба» – заявил он. Спору нет, Эйтан предпочел бы, чтобы дела и вовсе не было. «Находись я тогда в израильском посольстве, я выстрелил бы ему в голову и покончил с делом Полларда до его начала» – так, по словам жены Полларда, сказал ей однажды Эйтан. Сложно сказать, можно ли верить этим обвинениям. В свое время Эйтан поклялся сделать все, чтобы вернуть Полларда «домой», то есть в Израиль. Однако многие активисты борьбы за освобождение шпиона подозревают его в двуличии.

Бодрый пенсионер
То был не единственный провал ЛЕКЕМ в роковом 1985 году: тогда же власти США обвинили инженера и бизнесмена Ричарда Смита в нелегальной поставке Израилю свыше 800 крайтронов – наполненных газом ламп, применяемых для управления детонаторами в ядерном оружии. Смит и его жена бежали из США и были арестованы 16 лет спустя в Испании. После этих шпионских скандалов Эйтану ничего не оставалось, как взять на себя бремя вины и подать в отставку. В 1987 году правительство распустило ЛЕКЕМ. Но «одного из виртуозов разведки», как выразился тогдашний премьер и ветеран «Моссада» Ицхак Шамир, никто не собирался бросать на произвол судьбы. Эйтана назначили на пост директора «Израильских химикалий», где он проработал до 1993 года, превратив фирму в крупнейшую государственную компанию страны. Затем Эйтан обратил свои взоры на Кубу и вместе с несколькими бизнесменами создал сельскохозяйственную компанию, которая занялась рядом крупных проектов на острове, а потом расширила свою деятельность на другие страны Латинской Америки. Говорят, он неплохо сошелся с Фиделем Кастро.

В 2006 году неугомонный Эйтан возглавил «Гиль», партию пенсионеров. Неожиданно для всех партия получила семь мест в парламенте, а Эйтан стал министром по пенсионным делам. Выборы 2009 года его партия с треском проиграла. Но Эйтан не унывает. Не так давно, между прочим, он выступил с оригинальным предупреждением в адрес иранского президента, неустанно грозящего стереть Израиль с лица земли. «Эра охоты за старыми нацистами миновала, но нельзя говорить, что подобные операции отошли в прошлое. Вполне может случиться, что такой лидер, как президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад, внезапно окажется перед Международным трибуналом в Гааге» — сказал он. Так что Рафи-Вонючка еще вполне может чем-нибудь нас удивить. Как говорится, возраст не помеха.