Рейчел Джойс «Невероятное паломничество Гарольда Фрая»

06.07.2016

Трогательный роман об обычном человеке, осознающем собственную ненужность, который решается на необычное путешествие, меняющее всю его жизнь.

Книга вышла в издательстве «Эксмо».

Рейчел Джойс «Невероятное паломничество Гарольда Фрая»

Иллюстрация предоставлена издательством

Он впервые в жизни почувствовал разочарование оттого, что почтовый ящик замаячил впереди слишком скоро. Гарольд попробовал с ним разминуться, перейдя на другую сторону улицы, но ящик никуда не делся и по-прежнему ждал его на углу Фоссбридж-роуд. Гарольд поднес к прорези письмо к Куини и отчего-то замешкался. Он обернулся и понял, до чего же короток оказался проделанный путь.

Оштукатуренные особнячки на их улице различались оттенками желтого, розового и голубого. У некоторых еще с пятидесятых годов сохранились островерхие крыши с декоративными перекладинами, образующими полусолнце, другие обзавелись крытыми шифером надстройками, третьи претерпели полную реконструкцию в стиле швейцарских шале. Гарольд с Морин переехали сюда сорок пять лет назад, как только поженились. На первый взнос ушли все его сбережения, не осталось даже на покупку мебели и штор. Они не заводили близких знакомств, одни соседи постепенно сменялись другими, а Гарольд с Морин как жили, так и жили. Когда-то они держали овощные грядки, а рядом с домом вырыли декоративный пруд. Каждое лето готовили чатни, а Дэвид разводил серебристых карасей. Позади дома стоял пахнущий удобрениями сарай, в котором на высоких крюках висели садовые инструменты, мотки шпагата и веревки. Но и от них давным-давно ничего не осталось. Даже школу сына, до которой от их порога было рукой подать, теперь срыли бульдозером и на ее месте возвели район недорогого жилья — полсотни кричаще-ярких разноцветных домиков, освещаемых уличными фонарями в духе георгианских газовых рожков.

На лбу выступили капельки пота, и кровь быстрее бежала по жилам от предвкушения

Гарольд мысленно вернулся к своему посланию к Куини и устыдился его жалких слов. Он представил себе, как сейчас вернется домой, где Морин зовет к себе Дэвида и где ничего не поменялось, кроме того, что Куини умирает в Берике, и его словно захлестнуло волной. Письмо застыло в темной пасти почтового ящика. Гарольд не мог просто так с ним расстаться.

— В конце концов, — вслух проговорил он, хотя поблизости не было ни души, — день сегодня отличный.

Никаких дел у него нет. Вполне можно прогуляться и до соседнего. И, чтобы не передумать, Гарольд поспешно свернул с Фоссбридж-роуд.

К скоропалительным решениям Гарольд не привык. Это сразу пришло ему на ум. После выхода на пенсию дни тянулись за днями, не принося никаких изменений — он только раздавался в талии да лысел понемногу. Ночами он спал неважно, а то и вовсе не мог уснуть. Однако, внезапно для себя очутившись у очередного столбика с почтовым ящиком, Гарольд вновь помедлил. Происходило что-то непонятное, а что, он и сам не мог понять, но, раз начав, уже не хотел останавливаться. На лбу выступили капельки пота, и кровь быстрее бежала по жилам от предвкушения. Если дойти сейчас до почтового отделения на Фор-стрит, то раньше завтрашнего дня его письмо не уйдет.

Гарольд доковылял до свободной скамейки, потихоньку вынул из кармана письмо от Куини и развернул его

Гарольд двинулся дальше по улицам нового квартала. Солнце припекало ему затылок и плечи. Украдкой он бросал взгляды на окна домов и в некоторых не видел никого, а из других люди сами глазели на него, и Гарольд, чувствуя неловкость, торопился побыстрее пройти мимо. Порой в окнах он подмечал какой-нибудь неожиданный предмет: фарфоровую статуэтку, вазочку или даже тубу — доверчивые подобия самих жильцов, сторожевые вешки, выставленные ими на границе с внешним миром. Гарольд попытался представить себе, что узнает о них с Морин посторонний, проходящий мимо дома номер тринадцать по Фоссбридж-роуд, и с удивлением обнаружил, что из-за тюля на окнах не видно почти ничего. Он направился к пристани, ощущая подергивание в бедренных мышцах.

На море был отлив. Ялики, завалившись набок и обнажив просмоленные днища, торчали среди черной жижи, напоминавшей лунный ландшафт. Гарольд доковылял до свободной скамейки, потихоньку вынул из кармана письмо от Куини и развернул его.

Она помнила его. Все эти годы. А он жил себе и жил, как будто ее поступок ничего для него не значил. Он не попытался переубедить ее, не разыскал, даже не попрощался. Небо и пристань вдруг слились в одно туманное пятно: глаза Гарольда вновь наполнились слезами. Постепенно перед ним проступили расплывчатые очертания молодой женщины с ребенком. Оба держали перед собой что-то наподобие факелов — вероятно, рожки с мороженым. Женщина приподняла сынишку и усадила его на дальний конец скамейки.

— Хорошая погодка, — заметил Гарольд, опасаясь, как бы его плаксивый голос не приняли за старческую слабость.

Женщина ничего не ответила, даже не посмотрела на него. Склонившись к детскому кулачку, она слизала с рожка глянцевитый потек от растаявшего мороженого. Малыш тихо и сосредоточенно наблюдал, почти слившись с ней личиком в единое существо.

Гарольд попытался припомнить, доводилось ли ему сидеть с Дэвидом на набережной и есть мороженое. Он не сомневался, что такое наверняка бывало, но, перетряхивая память, он убедился, что не так-то просто извлечь оттуда что-то подобное. Пора идти. Надо отправить письмо.

Читайте также отрывки из книг:

Ричард Флэнаган «Смерть речного лоцмана» >>

Мариша Пессл «Ночное кино» >>

Ирвин Уэлш «Сексуальная жизнь сиамских близнецов» >>

Елизавета Александрова-Зорина «Человек без лица» >> 

Норб Воннегут «Боги Гринвича» >>

Жан-Поль Дидьелоран «Утренний чтец» >>

Этгар Керет «Микки» >>

А.Дж. Риддл «Чума Атлантиды» >>

Герман Кох «Звезда Одессы» >>

Блейк Крауч «Сосны. Заплутавшие» >>

Чак Паланик «Полный папец» >>

Донни Уотсон «В ногах моих — огонь» >>