Родни Анселл

14.07.2013

Уоллес остановился и задумался. Да уж, жизнь Родни Анселл прожил недолгую, несчастливую и довольно бессмысленную. А о том, чем усопший нынче Родни стал к самому концу, упоминать вообще не хотелось. Бред, наркотики, мания преследования, кровавые масоны какие-то. Но придется – на то он, Р. Д. Уоллес, и коронер. Перестрелку на Стюарт-хайвей уже которую неделю обсуждали газетчики по всему миру. Тоже заладили – копы превратили в решето национальный символ Австралии! Убит настоящий Данди, мать его, по прозвищу Крокодил!

ПО ПРОЗВИЩУ КРОКОДИЛ
Стоп, стоп. Минуточку. Позвольте-ка. Про Крокодила Данди мы все знаем. И про одноименный хит советского и мирового кинопроката, и про режиссера Питера Фэймена, и про обаятельного героя комика Пола Хогана. И вот такой нож помним, и хорошенькую Линду с невозможной фамилией Козловски, и тухлые видеосалоны перестройки, и скрипучие VHSки… И совсем Данди не застрелили. Он там в Нью-Йорк попадает. То-се, цветные сполохи рекламы, потоки машин, толпы людей. По улицам, короче, ходила большая крокодила.
Тут дикарь охотник из австралийской глуши очаровывает всех сельской открытостью и лучезарным дружелюбием, одолевает всех злодеев и завоевывает сердце журналистки Сью Чарлтон, по совместительству – наследницы газетной империи. Такая, знаете, песнь торжествующей любви. Очень милое кино, кроме шуток. Приключенческая комедия. Два сиквела. Какой-нибудь советский режиссер времен блаженной памяти застоя обязательно приплел бы мораль. С милым рай в шалаше, не в деньгах, мол, счастье, лживый прогнивший город и посконная духовность деревни.
А эти живут себе в австралийской глубинке и в ус не дуют. Сына родили. Вот только Линда, бедняжка, совсем растолстела. Крокодил чуток поседел, но держится молодцом. Касательно денег – империя дожидается. Данди, между прочим, и сам оказался не промах: припрятал на черный день участочек маленький («ерунда, денька за четыре пройти можно») и на участочке том шахту с золотой жилой.
Примерно так скажет читатель и будет в своем духе прав. На это мы читателю банально ответим, что одно дело кино, а другое – жизнь. И что у многих киногероев имеются прототипы, причем не самые приглядные.

ОДИН И С ОРУЖИЕМ
Буш Родни знал как свои пять пальцев. С юности жил на Северной территории, в краю выжженных солнцем равнин, болот и мелких рек, вьющихся в зарослях. Отлично ладил с аборигенами, прошел даже посвящение – редкость для белого человека. Промышлял охотой на диких буйволов.
Никто и не подумал беспокоиться, когда в мае 1977 года Родни исчез. Он ведь сказал своей подружке Лорен, что отправляется порыбачить на реку Виктория. И вернется месяца через два. Крокодил Данди в духе аборигенов тоже любит «погулять» в буше несколько месяцев, а то и лет.
Родни взял с собой моторку и пару двухмесячных щенков-бультерьеров. Он так и не понял, что перевернуло моторку. Что-то большое, чуть ли не кит. Родни удалось спасти резиновую лодчонку и собак. Ночью отлив вынес его в устье кишащей крокодилами реки Фитцморис, к северу от Виктории.
При Родни было весло, ружье, 27 патронов, брезент, два ножа, огниво, одеяло, немного одежды, полбанки сахара и два щенка, один со сломанной лапой. И ни капли пресной воды. Ближайшее жилье находилось примерно в 200 километрах. Используя приливное течение, охотник сумел продвинуться вверх по реке. Здесь он нашел немного воды и решил обустроить лагерь. Перенес собак на берег – как вдруг из реки выскочил пятиметровый крокодил. «Он не обратил на меня никакого внимания и бросился вперед, прямо при свете дня и все такое. Я схватил винтовку и выстрелил… Должно быть, крокодила соблазнили собаки», – вспоминал Анселл.
Он провел на реке Фитцморис семь недель. Охотился на буйволов ради мяса и крови, которой восполнял недостаток питья. Разводил огонь с помощью пороха, добытого из патронов. Ловил пчел, привязывал к их лапкам ниточки и обнаружил улей с медом. Спал в развилке ветвей, подальше от крокодилов. Змея, жившая на дереве, скоро привыкла к нему. Одиночество не тяготило его: «Лучше всего быть с самим собой. Может, так оно ближе к земле, что-то вроде этого». На спасение он не надеялся – знал, что искать его станут на реке Виктория. По ночам приходили динго. «Очень жестокие охотники, эти динго. Но вой стаи в диких местах в ясную лунную ночь – одна из самых красивых вещей, какие можно услышать в буше». Он слагал в уме стихи о желтой собаке динго, следах на песке, ночных страхах и «потерянных и нерожденных этой земли». Дни отмечал зарубками на дереве. «Когда поговорить не с кем, начинаешь забывать, кто ты такой», – рассказывал он. «Похоже на время: когда время не с чем соотнести, живешь словно в пустоте, и потому важно отмечать дни».
В один прекрасный день вдали послышалось звяканье колокольчиков. Родни бросился к лодке и принялся лихорадочно грести. Пошел по следам лошадиных копыт. И увидел трех пастухов-аборигенов и белого скотовода. «А ты откуда взялся?» – прищурился тот. «Мне немного не повезло. Лодка перевернулась недель семь назад», – отвечал Родни.

ВОЗВРАЩЕНИЕ
В истории Родни Анселла немало фантастических деталей, и у многих местных она вызвала лишь скептичес­кие ухмылки. Зачем Родни сидел почти два месяца в своем лагере, почему не пытался выйти к людям? Рыбачить отправился, говорите? Да всем и каждому известно, что этот браконьер охотился на крокодилов!
Не забудем, что осси и киви – австралийцы и новозеландцы – большие мастера рассказывать байки. Но Родни, по его словам, ничего рассказывать не собирался. Ни Лорен, ни матери он не сказал ни слова: «Это не казалось мне чем-то важным. Я не видел смысла говорить: «Кстати, мам, я тут застрял в буше на несколько недель». Ровно никакого смысла». Если бы Родни и впрямь держал язык за зубами, никто бы ничего и не узнал. Однако о его приключениях пронюхали репортеры. Его окрестили «современным Робинзоном» – и молодой охотник в одночасье стал знаменитостью.
В 1979 году вышел документальный фильм «В борьбе с дикой природой». Год спустя Анселл в соавторстве с Рэйчел Перри опубликовал книгу. Затем известный тележурналист Майкл Паркинсон пригласил его в Сидней. В студию Родни явился босиком и охотно демонстрировал свои умения: отжимаясь на одной руке, зубами поднимал с пола монету. В роскошной гостинице он спал на полу. «Анселл был удивительно привлекателен – синеглазый блондин с босыми ногами», – вспоминает журналист Роберт Милликен. «Его фирменный знак: кажется, он никогда не надевал ботинки, даже когда на пике своей славы летал на самолетах и останавливался в городских гостиницах. Его внешность и обаяние безотказно действовали на женщин… Он зажигательно смеялся и мог часами рассказывать о буше и его обитателях».
К тому времени Анселл был уже счастливо женат на Джоанне ван Ос (после смерти Родни она стала писательницей и выпустила бестселлер о жизни с бывшим мужем). Родни взял в аренду государственную землю в диком уголке к востоку от Дарвина, назвал участок «Чайным деревом» и решил разводить скот. Родни и Джоанна потихоньку строили дом – а пока что жили с двумя сыновьями в палатке, без электричества и проточной воды, и общались с миром посредством рации. Посмотрев интервью Родни, Хоган и его сценаристы почувствовали: вот он, счастливый шанс. И шанс в самом деле оказался счастливым.
Хоган выиграл все: и славу, и деньги, и девушку. В 1986 году первый фильм эпопеи, снятый с ничтожным бюджетом, занял второе место в мире по сборам – 328 млн полновесных тогдашних долларов. За роль Данди комик получил «Золотой глобус». Вскоре он шумно и скандально развелся и женился на своей партнерше по фильму, Линде Козловски.

СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА
Пол Хоган ничем не собирался делиться с охотником. Напрасно Родни, надеясь привлечь на ферму туристов, просил разрешения называть себя в рекламных буклетах «настоящим Крокодилом Дан-
ди». Напрасно уверял, что не требует денег. Партнер Хогана недвусмысленно пригрозил: юристы «Парамаунта», парень, тебя раздавят… Анселл хотел было привлечь актера к суду, но что мог поделать маленький человек против голливудской махины?
И что с того, что Родни провозгласили «скромным героем», «воплощением духа Северной территории» и человеком года? Дела его шли все хуже. Фермером он был никаким. Последний удар нанесло правительство, затеяв программу по искоренению бруцеллеза и туберкулеза среди дикого скота.
Расплодившихся на севере Австралии азиатских буйволов истребляли с помощью вертолетов. Досталось и ферме Анселла. Джоанна и сыновья панически боялись выселения. Приехал государственный ветеринар, вежливо выпил чашечку чаю и развел руками: «Что поделаешь? Люди все время разоряются». Напрасно Родни пытался протестовать – что мог поделать маленький человек?
Компенсацию, по словам Родни, он так толком и не получил. Ферма начала зарастать непроходимыми колючими кустами ленивой мимозы, одного из самых инвазивных растений в мире. Ни средств, ни сил на поединок с мимозой у Родни не оставалось. Вместо этого он стал выращивать марихуану и потерял ферму. Брак его распался.
К началу 1990-х Родни превратился в озлобленного и разочарованного неудачника, который винил правительство во всех своих бедах. В Анселле едва можно было узнать былой прообраз Крокодила Данди. В 1992 году его осудили за кражу скота и нападение на фермера; Родни отделался штрафом и условным наказанием.
Редким журналистам Анселл рассказывал, что живет на пособие и «добычу из буша». К «травке» прибавились амфетамины. Дозы становились все больше. Где-то Родни познакомился с наркоманкой Черри Энн Хьюсон. Пара поселилась среди аборигенов в Урапунге, километрах в 300 южнее Дарвина. Но и оттуда они ушли – подальше от людей, в буш. Жили под брезентовым тентом, ставили ловушки на зверей. Изредка приезжали сыновья Родни.


ТРИГГЕР
Если маленького человека долго преследуют неудачи, он, как правило, ломается. Иногда маленький человек берет в руки оружие и начинает стрелять. Пулями он мстит жестокому миру, не надеясь выжить. Стрельбе обычно предшествует тот или иной психоз.
И какое-то событие, быть может, незаметное постороннему глазу, служащее спусковым крючком – триггером.
Черри Энн заразила Родни безумием. Всюду ей мерещились масоны. К масонскому братству, рассказывала она на допросах в полиции, принадлежала вся ее семья. В восемь лет она сама прошла масонскую инициацию – ее заставили присутствовать при жертвоприношении, пить человеческую кровь и под страхом смерти поклясться не выдавать никому масонские тайны.
В жертву, как водится, принесли молодую девушку. «Ей перерезали горло. Ее привязывают, типа к алтарю, насилуют, потом перерезают ей горло, подставляют чашку и дают пить другим детям», – твердила Черри.
В ее видениях возникали и масонские пикники в лесу, рядом
с распятыми, истерзанными пытками девичьими телами.
Судебный психиатр Роберт Паркер указывал, что Черри давно уже страдала душевным заболеванием. Ее «сложная и аномальная система бредовых идей», связанных с мифическими масонами, сказалась
на Родни. Оба были одурманены наркотиками. Жизнь вдвоем, вдали от людей, конспирология, постоянный прием амфетаминов, вызывающих параноидальные состояния, – все вело к трагическому концу. «У них развилось общее бредовое состояние, или парная мания», – заключил Паркер.
В самом конце июля у лагеря появились трое охотников: в камуфляже, с арбалетами и приборами ночного видения. Черри и Родни решили, что масоны обложили их со всех сторон… Сыновья Родни уехали в город и не давали знать о себе. Вывод безумцы могли сделать только один – детей похитили, теперь их мучают и пытают масоны. Анселл и его подруга отправились на поиски.
Второго августа парочка психопатов вломилась в дом старого знакомого Родни, доктора Стюарта. Выпили воды и молока и почувствовали себя как-то нехорошо. Конечно, поняли они, питье отравлено масонами. С собой они унесли бинты и лекарства – вдруг удастся найти сыновей Родни живыми…
Вечером Анселл заметил у трейлера своего приятеля Стива Робинсона большой и очень подозрительный серый грузовик. Он постучался, вызвал Стива наружу (в трейлере, считал он, могли быть установлены подслушивающие устройства) и принялся нести ахинею о масонах, похитивших его детей. Минут через сорок Родни вернулся, обстрелял из винтовки трейлер и растворился в темноте.
Больше Черри его не видела.
Брайан Уильямс и его жена уже спали, когда поблизости раздались выстрелы. Встревоженный стрельбой, их сосед Дэвид Хобден вскочил в грузовик и помчался к дому Уильямсов. Прогремел выстрел – пуля разнесла лобовое стекло. Хобден, раненный осколками в правый глаз, сумел доползти до двери. Стрелок забрался
в грузовик. Уильямс выскочил из дома
с бейсбольной битой в руках и бросился к машине, но получил заряд дроби из ружья – Хобден предусмотрительно взял оружие с собой. Уильямс был ранен в живот и потерял указательный палец на правой руке. Не сумев завести грузовик, Родни начал стрелять по дому и затем скрылся, прихватив ружье жертвы.
К утру полицейские установили заставы на близлежащих дорогах. Сержант Глен Хьютсон и старший констебль Джеймс О’Брайан
остановили Джонатана Антоновича
и Энтони Хобдена (брата раненного накануне Дэвида) на одном из КПП. Внезапно началась стрельба. Родни Анселл недаром был когда-то
охотником – незаметно для полицейских, он подобрался совсем
близко и залег в кустах метрах
в двадцати от перекрестка. Пятна
света и тени, отброшенные деревьями, скрывали его, как маскировочная сеть.
Тяжело раненный Антонович с воплем упал на землю, истекая кровью. Хьютсон и О’Брайан ответили огнем, но одна из пуль, выпущенных Родни, срикошетила от двери полицейского автомобиля и смертельно ранила сержанта. Констебль О’Брайан, перезаряжая свой «Глок», продолжал стрелять. На дороге наконец показались две машины полицейских сил тактического реагирования.
Заметив тело сержанта, водитель первой вильнул, задняя машина врезалась в переднюю, и та перевернулась. Родни привстал и прицелился.
«СТР еще не заметили стрелка и кучно продвигались вперед, – показал на следствии О’Брайан. – Я понимал, что стрелок вот-вот откроет по ним огонь… Быстро выстрелил дважды, целясь в голову и верхнюю часть тела стрелка. Я видел, как пыль поднялась с его одежды. Стрелок вновь распростерся на земле. Я не знал, был он ранен или нет, так как он все еще двигался… Тогда я выстрелил еще раз, целясь в туловище, и стрелок застыл без движения».
Когда заместителя комиссара полиции Северной территории Джона Доулби спросили о мотивах Родни, он лишь недоуменно пожал плечами: «Если бы он захотел скрыться, то сделал бы это без всякого труда. Он был человеком буша». Некоторые журналисты предположили, что Родни сознательно пошел на смерть. «Он победил буш и навсегда заблудился в собственном сердце тьмы», м-да…
Уоллес вздохнул.
Анселл был человеком, обладавшим определенной репутацией
как на Северной территории, так
и вне ее – «настоящий Крокодил Данди», «босоногий бушмен» и тому подобное… Тем не менее трудно поверить, что его будут вспоминать
не иначе как с отвращением, вызванным утратами, которые понесли его жертвы, их семьи, друзья, коллеги
и вся община Территории.
Коронер проставил дату, подписал отчет и решительно поставил точку.