«Я вижу то, что я слышу»: режиссер Саша Дженкинс рассказывает о роли музыки в своей жизни

16.06.2020

Эксклюзивное эссе для американского журнала Playboy.

«Я вижу то, что я слышу»: режиссер Саша Дженкинс рассказывает о роли музыки в своей жизни

Любовное письмо песням и звукам, сподвигнувшим мечтать и жить номинированного на «Эмми» создателя сериала «Ву-Танг Клан: Титаны железного микрофона» от Showtime Сашу Дженкинса.

«Я вижу то, что я слышу»: режиссер Саша Дженкинс рассказывает о роли музыки в своей жизни
Саша Дженкинс. Фото: Playboy.com

Музыка кинематографична. Когда я слышу музыку, я вижу то, чего еще нет. Пока.

Имея способность озвучивать неозвученное, мелодия соединяет воображение с желанием творить новое или же поднимает на поверхность бурлящие где-то глубоко внутри чувства. В итоге благодаря слуху перед нами открываются бесконечные возможности.

Мы наверняка многому научились у природы, ведь природа — опытный музыкант. Морской бриз, чириканье птиц, стрекотание кузнечиков, упавшее дерево, последний хруст, не услышанный ни одной живой душой, извергающийся вулкан — вот они, аутентичные качающие биты.

Кто-то когда-то сказал, что холмы живы звуком музыки, и тот человек знал, что говорил.

В природе задача звука — сообщать окружению о чьей-то жизни. Именно в этом притягательность хип-хопа: он отражает и реагирует на свое непосредственное окружение.

«Я вижу то, что я слышу»: режиссер Саша Дженкинс рассказывает о роли музыки в своей жизни
Фото: unsplash.com

Когда Public Enemy поет «It Takes a Nation of Millions to Hold Us Back», вы слышите рычание Чака Д на фоне воя сирен и сигнала воздушной тревоги — так же как на равнинах Дакоты вой Сидящего Быка доносится под аккомпанемент ястребиных криков и бизоньего топота. Продакшен The Bomb Squad (дословно «саперы». — Прим. пер.) как главный создатель этого классического саунда Public Enemy использовал хаотичные звуки повседневной жизни города. Пока команды настоящих саперов обезвреживают бомбы, Хэнк, Кит Шокли и Эрик «Вьетнам» Сэдлер уже сбросили их нам на головы.

Много лет я работал музыкальным журналистом. Мне очень повезло познакомиться с великими людьми нашей эпохи: Nas, 50 Cent, Eminem, Roxanne Shanté. Их музыка отражала тот беспредел и травматический опыт, с которым они столкнулись в детстве и юности. Их переживания и проступки задокументированы в их текстах. А такие великие люди, как DJ Premier, Dr. Dre, Marley Marl и Pete Rock, которые тоже знали о жизни «на районе» не понаслышке, усилили эти темы своим продюсированием. В умении преобразовать свою боль заключалось их мастерство. Они, как трубадуры, поклонялись красоте в борьбе и триумфу, приходящему с затиханием последних звуков музыки.

«Я вижу то, что я слышу»: режиссер Саша Дженкинс рассказывает о роли музыки в своей жизни
Фото: Playboy.com

Как режиссер я могу вас уверить, что каждый раз, когда я слышу любую из моих любимых песен, в голове у меня запускается мой собственный видеоклип, даже если у этой песни уже есть музыкальное видео. А вот когда я смотрю телевизор, я вижу только то, что мне показывают, — никаких видений перед глазами у меня не появляется. Телевидение буквально. Линейно. Бинарно. И это нормально, если вы хотите остаться в рамках того, что программы вам предлагают.

Но у звука есть алгебраическое свойство. Скрытое и загадочное (по крайней мере для меня), оно тем не менее реальное. Важное. Заботливое и теплое. Необходимое и нужное. Звуки, вибрирующие здесь, на земле? Имя им легион.

«Я вижу то, что я слышу»: режиссер Саша Дженкинс рассказывает о роли музыки в своей жизни
Фото: unsplash.com

Хип-хоп в совершенстве овладел так называемым искусством звукового коллажа, когда кантри-музыка объединяется с диско, а потом с джазом, а потом с зайдеко и так далее. Многих из нас, идущих этим путем, взрастили бесконечные текстуры музыки хип-хопа, переносящие нас туда, куда наши родители не могли себе позволить повезти нас. В хип-хопе мы слышали Африку, о которой наши государственные школы отзывались как о «нецивилизованной». В нашей «черной» американской музыке мы слышали звуки Африки, которые помогли нам лучше понять себя. И пусть физически я до сих пор еще не побывал в Африке, но уже в подростковом возрасте я знал, как она звучит.

Если вы сядете и неторопливо пересчитаете все различимые звуки и стили, которых коснулся хип-хоп, вы поймете, что хранители культуры на самом деле сумасшедшие ученые — вручную соединяют нити ДНК, когда-то разделенные тем безумием, которое осквернило «Американскую мечту» для тех, чья кожа чуть темнее аристократической бледности.

«Я вижу то, что я слышу»: режиссер Саша Дженкинс рассказывает о роли музыки в своей жизни
Фото: unsplash.com

Что касается видеоклипов, проносящихся в моей голове, моя «Американская мечта» выглядела бы вот так: каждый раз, когда я слышу Cherub Rock в исполнении Smashing Pumpkins из альбома «Siamese Dream», я вижу темнокожих девочек-подростков, делающих движения из репертуара чирлидерок и подпевающих (Африка!) в унисон барабанным партиям Джимми Чамберлину (снова Африка!). Я бы сравнил это свое видение с тем, что происходит, когда твой шоколад оказывается на чьем-то арахисовом масле: вкуснятина.

Еще одна прекрасная песня — Take ’Em to War группы Kool G Rap (feat. B-1 и MF Grimm). Она зловещая и навязчивая настолько, что басы въедаются тебе в черепушку, потом туда же проникают слова Гримма: «К черту то, что ты слышал, преступления окупаются / И всегда, как нестандартный, я держу свой пистолет боком / Мы убиваем экипажи, сердца онемели / И если возмездие наступит, черт с ним, так тому и быть». (Fuck what you heard, crime pays / And always, unorthodox, I hold my pistol sideways / We kill crews, hearts go numb / And if retaliation comes then yo, fuck it, it just comes.)

«Я вижу то, что я слышу»: режиссер Саша Дженкинс рассказывает о роли музыки в своей жизни

Под эти слова в голове у меня появляется группка недовольных сотрудников, зависающих у офисного кулера и замышляющих физическое устранение генерального. Офисный планктон внезапно идет по беспределу, прям как Кул Джи и его команда в песне.

Вот что я иногда вижу у себя в голове, потому что жизнь часто подражает искусству, а звуки, которые мы слышим в музыке, часто берутся из нашей действительности. Похуже, чем в джунглях, честное слово.